Часть 3. Последняя ночь

В это время она вырвала желчь, весь день она толком ничего не ела, пару ложек каши и то силком, чередовала соску и ложку каши.

Пока собирала вещи она лежала на спальне и начала вырубаться, именно вырубаться, потому что смотря мультики и без соски, она не засыпала никогда, да она и не спала без укачивания ни разу. И ещё звуки стонов пропали, как так думаю, не может быть что она так заснула. Откликала её, Сумайя открывала глаза и снова закрывала. Сказать что я переживала, ничего не сказать, муж успокаивал, что она спит, утомилась за весь день, всё хорошо, но в это слабо верилось.

Вышли на балкон, пока спускались с лестницы также вырубалась.

Муж звал:

«Сумайка, Сумайка», она открывала глаза и закрывала, вышли за ворота и снова так же, как только закрывала глаза он её звал.

И я ему сказала что-то вроде: «ты либо говоришь, что она спит, а не вырубается либо не пугаешь меня своими « Сумайка, Сумайка».

Сели в машину, по дороге рассказала ему, что в этом отделении лежал ещё и наш дружок торопышка с многопрофильной, он моментами синел, но спустя пару секунд это проходило

Муж, как всегда, начал говорить:

— «Зачем ты мне это говоришь?..»

Он не любит слушать, когда речь про других. (Но эта история ему ещё вспомнится, об этом позднее)

Доехали, ворота закрыты, муж пошел стучать, охранник пропустил только его, он поднялся в отделение рассказать о нашем случае. Минут через 5-10 он вернулся и мы поднялись в отделение.

Врач там сразу сходу сходу:

— «Мы вам ничем помочь не можем. Почему вас не уложили в многопрофильную?..» Дали палату, пришла медсестра и уколола в бедро, я то думала что обезбол, но оказалось желчегонное. Я начинаю снова рассказывать зачем сделали желчегонное, если она за весь день жидкости не пила, он обезвоживает организм, нам в субботу делали её уже, и возможно хуже стало в эти дни из-за этого укола.

Медсестра принесла воду и сказали допаивать, воду она не любила, с горем пополам немножко выпила.

Лежала она всё это время в шезлонге — он был нашей палочкой-выручалочкой. Из-за вертикального положения ей было легче.

Предполагаю, потому что живот давил на органы сильнее, когда она лежала.

И ещё в лёгких была жидкость.

Убедила мужа остаться с нами в этом отделении на ночь, врач разрешила Он решил съездить домой за кое-какими вещами и заодно в магазин за едой на ночь.

Ночь обещала быть длинной и бессонной. Он уехал, я таскала шезлонг на руках, укачивала вверх-вниз, влево-вправо, расхаживала туда сюда, но руки уставали, а она всё никак не засыпала.

Согласилась на ещё один обезболивающий укол. Укололи, время уже перевалило за 00:00. Уже 00;20, прошло полчаса, а она так и не заснула после обезбола/успокоит., что точно ввели я не помню, но факт что должна была заснуть.

В палате была открыта дверь, на дворе лето, жара, в коридоре был кондер и очень хорошо дуло в нашу палату, но его выключили.

Медсестра попросила открыть окно и закрыла за собой дверь. В палате мрак, ничего не видно, всё также качаю шезлонг в попытках укачать, а она всё скулит и скулит.

Врач до этого говорила, что завтра утром заведующая свяжется с многопроф. и либо мы туда поедем к хирургам, либо хирург приедет в этом отделение. И вот снова пришла врач и сказала

— «Лучше вам прямо сейчас поехать в многопроф. Я уже позвонила, хирург на операции, но вы сможете подойти к педиатру, повторить УЗИ и ждать хирурга». Это было шикарной новостью, позвонила мужу и поторопила его.

Время 00:40 с копейками, я переписывалась с подругой и засняла ей кружочек в телеграмм, как ноет Сумая. Включила свет, решила сдаться и не укладывать спать.

И тут… я вижу что она бледная, вялая, глаза полуоткрытые, жалобно скулит, заметила синюшные ладошки, у неё от холодна руки бывало чуть слегка синели….

Из-за окна наверно, подумала я, дует же ветер, закрыла окно и начала греть ладошки, но тут я вижу что они не просто синюшные, а прямо синие-синие.