#Вроде ни о чем, и обо всем...

#Вроде ни о чем, и обо всем...

Один мой знакомый работал учителем истории в школе.

Это был книжный человек, - он читал, писал научные монографии, вел кружок "Юный историк", - а личной жизни не было. Книжные люди не очень-то умеют знакомиться. Дружить умеют, - с детства заводят друзей. А потом им сложно. Такой типаж.

Хотя на работе были хорошие отношения. И друзья были. А девушки не было. Андрею тогда было хорошо за тридцать. И тогда в сети стали знакомиться, - только появились сайты знакомств. И этот Андрей там попытался, страшно стесняясь и нервничая, найти хорошую девушку.

Писал он грамотно, интересно. И выглядел нормально: очки, залысины, галстук. Фотографию с читательского билета разместил. Не очень любил фотографироваться. И, знаете, познакомился! И даже назначил встречу в кафе. В недорогом приличном кафе в центре города. Специально искал недорогое. Но приличное. Он в кафе не был с детства.

Мама водила в кафе-мороженое давным-давно. А потом была студенческая столовая. И столовая рядом с домом, где он жил в крохотной квартирке. Мама умерла. Жил с отцом, уже стареньким. Поздним ребенком был этот Андрей. И зарплата была маленькая. Крохотная. В те годы совсем мало платили в школе.

Он отложил деньги на кафе. Волновался ужасно. Галстук повязал, надел зеленый жилет, - мама еще связала. А было холодно. Шапку надел с помпоном. Он не очень умел одеваться. Но побрился, одеколоном побрызгался, рубашку отгладил. Рубашка, сверху жилет, тепло и практично. Хотя я деликатно советовала жилет не надевать. Но холодно же. Разумно надеть! Это он так решил.

Купил три гвоздики. Неприлично же без цветов. Он читал про это. И приехал на трамвае в кафе. Сел за маленький столик - на двоих.

А девушка Элеонора приехала на новеньком автомобиле самой престижной марки. Не юная. Лет сорока девушка. Ухоженная, большая, полная, с короной из рыжих волос. С бриллиантами в ушах и на пальцах.

Андрей изумился, поразился и испугался. Элеонора его восхитила. Красавица! Брунгильда из тетралогии Вагнера "Кольцо нибелунгов". Это он так сказал девушке. Или даме. Элеоноре, в общем. Но себе он показался жалким и бедным. Впрочем, бедным он действительно был. И он тревожился, сможет ли оплатить заказ, если честно. Смотря сколько кушаний заказать, так ведь?

И он себе заказал чай. Вежливо спросив даму, что она хочет? Пожалуйста, не стесняйтесь, рад нашей встрече! Он неумело говорил, неумело проявлял внимание, - но был восхищен и напуган. Весь мокрый стал, жарко в зеленом жилете...

А эта Элеонора сказала просто: мол, я понимаю, что вы небогатый. Вы учитель, вы же писали про это. Я сама заплачу, мне так удобно и привычно. Я много зарабатываю. И много ем. И притворяться не буду. Вот мне два стейка с жареным картофелем, два вот этих супа, два салата, эти и эти. Чаю чайник принесите большой. Булочки. Насчет десерта подумаю.

Все принесли. И Элеонора стала угощать Андрея, - ешьте! Это нам на двоих. Вы такой уставший и худой. Надо хорошо кушать. Я переживаю развод, мне тяжело. И просто хочется поговорить с хорошим человеком. Мы так переписывались хорошо. Вы умный и у вас доброе сердце. Можно, я с вами поделюсь? И едой, и событиями моей жизни?

И поделилась. И Андрею не было стыдно и неловко. Потому что это было как-то по-человечески, от души. Большая полная дама, такая красивая, искренняя. Теплая. Она жилет похвалила, Андрей про маму рассказал... И про мужа Элеоноры говорили, как он недостойно поступил. Хороший человек. Но нанес такую рану. Ушел. И от этого болит душа. Это тоже утрата.

Никого не ругали. Просто говорили о жизни. И Андрей впервые за долгое время хорошо поел. Рвался заплатить! Хотя бы за себя. Но Элеонора смеялась и говорила, что сегодня она угощает. А потом они пойдут в музей, вот там Андрей пусть заплатит. Так честно будет.

И просидели четыре часа, без выпивки. Элеонора за рулем, Андрей вообще не пил. Ему же на работу утром, вести уроки. И говорили про императора Клавдия и Мессалину, про Овидия и Горация, про котенка, которого подобрала Элеонора, про родителей и детство. И про боль, которую иногда причиняют нам те, кого мы любим.

Была поздняя осень. Холод и мрак. А на столике горела свечка тихим золотым светом, - официант зажег. И чай был в большом узорчатом чайнике. И вкусные булочки, которых так давно не ел Андрей. А на десерт - мороженое. Как с мамой в том детском кафе "Пингвин", в далекие добрые времена.

И никто не говорил: ах, мужчина должен платить! И не осуждал Элеонору за то, что она угощала. Никто не лез с поучениями и мнениями. Просто было по-человечески, тепло и уютно. Так, что в музей не успели, допоздна просидели в кафе. И Андрей выслушал много. И рассказал много. И Элеонора даже немного поплакала, хотя была сильной женщиной. Всего добилась сама!

И старому папе взяли угощение в коробочках и пакетах, а потом Элеонора отвезла Андрея домой. И они распрощались самым теплым образом. И договорились сходить в музей, там хорошая выставка старых голландцев. Натюрморты с вкусной едой и пышные дамы в красивых платьях, от которых тепло на душе...

Знаете, романа не вышло. Просто был счастливый и теплый вечер, прекрасная встреча людей. Просто - людей, двоих людей в холодном мире. И огонек свечи, крохотный, но от него шло сияние и тепло.

Они потом долго дружили, Андрей и Элеонора. И Андрей был свидетелем на свадьбе, - через два года Элеонора вышла замуж по любви. Такие женщины не остаются в одиночестве обычно. Даже если их предают те, кого они любили. Они сильные. И теплые. И светлые. И находят в конце концов свою любовь.

Андрей так и не женился. Книжный он был человек. Похоронил отца и жил один. Много работал, встречался с друзьями юности, писал диссертацию.

Очень любил мальчика Элеоноры, она родила сыночка в сорок два. И беседовал с ребенком про историю Рима, покупал маленькие подарки, - что мог, то и покупал. Он стал другом семьи. А потом его не стало. Так получилось. Пятидесяти не было, когда ушел...

И остались записи научных работ, черновики, книги. Андрей собрал большую библиотеку. И в "Жизни двенадцати цезарей" Светония лежали фотографии и стихи. Он, оказывается, писал стихи. Элеоноре.

И фотографии были ее, конечно. Он распечатал самые лучшие. И положил в книгу. Он же историк был. И это была его личная история. Немного печальная, правда?

Не отталкивайте человека. И не рассматривайте людей только как нужных. Есть чудо человеческого общения, есть отношения, когда неважно, кто за кого платит. Кто сколько съел и сахару в чай положил... Просто встреча. И жмотиться, подсчитывать, сравнивать, - лишнее это. Иногда мы просто говорим. Души встречаются. И даем друг другу все, что у нас есть. Ничего не ожидая взамен. Просто говорим, - и все...

Может, он и принес счастье Элеоноре? Своей любовью. А сначала - своим добрым сердцем и открытой душой? Надеюсь, она счастлива. И все у нее хорошо. Но она приезжает на кладбище каждый год. Привозит гвоздики, - много! А потом приглашает всех в маленькое кафе в центре, недорогое, но приличное.

И на столе горит маленькая свеча. На память о дружбе. И о любви...

Анна Кирьянова