Люба Линдеман в автосалоне: как студентка литфака нашла призвание?

👠 Глава 3. ЛЮБА ЛИНДЕМАН.

Я шла домой и плакала.

Мне было стыдно. Что другие это видят. И я морщила лицо, чтобы слезы не текли. И выглядела от этого ещё хуже.

Обидно. Я злилась. В первую очередь, на себя, что раскатала губу. Идиотка. И он хорош! Даже позвонил. Мог написать хотя бы, что не придёт.

Это же очень унизительно.

Вот так он тебя уважает, Люба.

Вот так.

Мой ум всегда переживал такие вещи близко к сердцу.

Невозможно было оставаться равнодушной к произошедшему.

Меня будто снова ткнули носом в то дерьмо, из которого я так усердно старалась выбраться.

Я тихонько зашла в квартиру, чтобы бабуля не распознала, что я притащила шмотки из квартиры дяди Андрея и хожу в них даже куда-то по улице.

Быстро переоделась. И аккуратно сложила всё обратно в пакет.

Вдруг! Телефон!

Он звонит. Сашка.

Я не стала брать трубку. Положила рядом. Телефон настойчиво вибрировал на простыни с синими цветочками.

- Иди в жопу! - подумала я.

Но выпендриться безразличием хотелось. И я вошла в аську. Помолчать.

От него конвертики мигают. Непрочитанные сообщения.

- Любаш. Извини. Я не пришёл. Не мог. И батарейка села позвонить.

Я не отвечала.

- Люб, не сердись.

Я не отвечала.

- Люб. Понимаешь, мне родители все равно не разрешат с тобой встречаться.

Ты не дочка депутата. Тут не только мои интересы, Люб.

Я не отвечала.

- Люб. Давай просто дружить.

Я не отвечала.

- Ну, Люб!

Я вышла.

Снова звонок. Ну и пусть.

Я пошла и взяла с полки книгу.

Лесков. Левша. Читаю. И не понимаю, что читаю. Мысли бегают где-то не здесь. А там, в парке. У треугольников.

Не пришел, потому что я не дочка депутата. Надо же! Какая драма.

Бабушка в комнату заглянула:

- Люб. Чего глаза красные? Плакала чтоли?

- Нет.

- Чего куксишься тогда? Улыбнись.

И я улыбнулась.

Саня замолчал. Замолчала и я.

До весны.

А 7 марта он скинул мне короткую смс:

- Выходи.

Я сидела дома, пялилась в телек и не поверила глазам. Посмотрела в окно. Серая Тойота Камри стояла прямо под моими окнами.

- Ба. Я выйду погулять на чуть-чуть. Хорошо?

- Иди.

Я натянула спортивные штаны. Куртку. И вышла во двор. Скрестила руки на груди.

Он выскочил из машины. И мы увиделись вживую впервые. Такой же, как на фото. Даже лучше.

- Любаш! - он тепло улыбнулся и протянул мне свёрток из газеты.

- Спасибо. - кивнула я.

- Поехали, прокатимся?

Я молча села в машину и захлопнула за собой дверь. Внутри приятно пахло кожей. И вонючкой, болтающейся на зеркале заднего вида.

- Люб. - начал он.

- Что?

- Мне тебя не хватает. И я дело хотел тебе предложить.

- Какое?

- Можешь статейки мне писать на автомобильную тематику. Ты же талантливая. И в тачках шаришь. Не за бесплатно.

- С чего ты взял про талант? - я внимательно посмотрела на него.

- С тобой интересно переписываться.

- У меня нет никакого таланта. Я сочинения в школе по пять раз переписываю. Автора не понимаю. - пожала плечами я.

- А у меня вообще с литературным языком не очень. Люб, ну помоги.

- Я подумаю.

Мы проехали круг по кварталу. И он привез меня домой. Я вылезла из машины, бросив сухое "пока".

Зайдя в квартиру, я повесила пальто на вешалку. И аккуратно разорвала газету.

Внутри лежали разноцветные тюльпаны. Целый букет.

Белые, розовые, фиолетовые, жёлтые.

Хрустящие.

Никто и никогда не дарил мне таких прекрасных цветов.

Я поставила их в воду.

И написала Саше:

- Хорошо. Я тебе помогу.

Так у меня появился друг.

Я стала его тайным советником и мозговала разное. Он всегда говорил про мой незаурядный ум.

Придумала поздравление для его новой девушки. Кстати, дочки депутата, как и полагается. Она очень любила ромашки. И мы искали их в августе, чтобы Саня поднялся с букетом на пожарном кране прямо в окна её пятого этажа.

- Твою мать, Саша. Где я тебе возьму ромашки в августе?! - возмущалась я.

- Ты же умная, Линдеман. Придумай что-нибудь. - всегда отвечал он мне.

В другой раз, когда я зубрила литературу к экзаменам, он написал мне опять;

- Линдеман, ты же умная. Что значит "помпезно"?

- С размахом, эффектно, роскошно. Откуда ты это взял вообще это стремное слово?

- Девушка назвала помпезным ресторан, куда я её пригласил. Как реагировать-то?

Я хохотала.

Он тоже участвовал в моих авантюрах. Один раз приехал за мной в школу, вечером. Мы задерживались, потому что нужно было дорисовать литературную газету про творчество Блока и его поэму "Двенадцать".

Красиво припарковался у входа и вышел из машины. Это было обязательным условием. И даже обнял и чмокнул в щеку на виду у всех. На ухо я прошептала ему: спасибо.

- Да не за что, Любаш! Это даже приятно. - шепнул он мне в ответ.

Через год я поступила на литфак.

А Санек открыл небольшую автомойку. Мы вместе придумали для него логотип.

А в конце ноября он написал мне вдруг ни с того, ни с сего.

- Люб, с тобой хочет познакомиться мой папа.

Я вытаращила глаза.

- Я же не дочка депутата.

- Не в этом дело. Ему в салон нужен человек со свежим взглядом. Я тебя предложил.

- Ты бы меня для начала хоть спросил!

- Люб, ты разбираешься в тачках лучше любого продавца. Ты талантливая девка. Ты ему понравишься. Он ждёт тебя завтра. В 9. У себя. Скажешь, что ты - к Кириллу Аверьяновичу.

Это было...

Ну примерно как.

Внезапно обрушившийся на меня тайфун.

Какой-то папа. Зачем-то ждёт.

Мне к зачёту надо вообще-то готовиться. Про "Слово о полку Игореве" читать. И Петрарку. А ещё латинский. И конспектировать Бахтина.

Да и одежды у меня нет приличной.

Я же не пойду в вытянутом свитере и джинсах. В автосалон, где тачки стоят дороже квартиры, в которой я живу.

Нет.

Не пойду.

И пусть Санек обижается.

Не пойду!

Но какая- то неведомая сила подняла меня утром с кровати. Прямо в 6.

Я написала подруге смс, что не приду на лекции. Что у меня важное дело.

Я встала со своего скрипящего дивана.

И полезла на антресоли.

Тётя Ира передавала мне какие-то вещи. Я всегда донашивала за ней. Там оказался неплохой пиджак и блузка.

От них пахло её духами.

Главное, не сжечь деликатную ткань утюгом.

Он был советский. Неприподьемный. Нагревался по 15 минут.

Я взяла кусок марли и погладила через него пиджак.

Потом блузку.

Натянула джинсы.

Забрала волосы в хвост.

Стояла и смотрела на себя в зеркало на фоне висящих на стене ковров.

Как мне страшно туда идти.

Что я скажу?

- Ты же умная, Линдеман. - звучало у меня в голове голосом Санька.

Стены автосалона были полностью из стекла. Внутри красиво горел свет. И под ним бликовали дорогущие машины.

Автоматические двери разъехались передо мной. И я вздрогнула.

На входе стойка ресепшн и длинногогая девушка в короткой юбке с дежурной,, но не натянутой улыбкой, спросила:

- Чем могу помочь?

- Я к Кириллу А...Аве...- от волнения я не могла выговорить отчество.

- Аверьяновичу. - шепнула она заботливо на мне на ухо. И повела куда-то вглубь салона.

В шоу-руме приятно пахло кофе.

Женщины в красивом красиво сидели в зоне ожидания. Я прошла мимо. И слышала только стук своих каблуков по чёрной идеально ровной плитке.

И была в ужасе

Дверь в кабинет распахнулась.

И я увидела сидящего за столом мужчину в строгом костюме. С проседью. Очень вкусно пахло парфюмом. Мягкий ковролин под ногами. Красивая мебель.

- Здравствуйте. Я Люба Линдеман.

- Ну, здравствуй, Люба. Линдеман. Садись.

Его голос был строгим и басистым.

Я села.

- Значит, автопромом увлекаешься?

Я кивнула.

- Давно?

- Журнал "За рулем" в библиотеке читала, когда делать было нечего. Оттуда все и знаю.

Он вскинул бровь, посмотрел на меня сомнительно и ничего не ответил.

- С сыном моим как познакомилась?

- По аське.

- Чего?

- В интернете.

Он кивнул.

- Расскажи что-нибудь.

Я замялась на секунду и начала нести первое, что пришло в голову.

- Четыре кольца в значке Ауди означает союз четырёх компаний. Audi, Wanderer, Horch и DKW. А значок Тойоты - нитка, вдетая в иголку.

Он снова с удивлением взглянула на

меня.

- Сколько лет?

- 18.

- Учишься?

- На литфаке.

- Пушкина изучаешь?

- Бахтина.

- Возьму тебя на полставки. Мой сын всегда умел девчонок выбирать.

Я улыбнулась. С ощущением, что внутри растягивается пружина. И я сейчас возможно лопну.

Он позвонил кому-то и сказал зайти.

Через минуту девушка постучалась. С пышными формами. Блондинка.

- Оль, вот. Под твою ответственность. Люба Линдеман.

- Люба, это Оля. В девичестве - Скворцова. В замужестве - Уткина.

Он хохотнул.

Мне тоже хотелось. Уже искренне улыбаться.

- Ну Кирилл Аверьянович! - вздохнула Оля и подталкнула меня к двери.

- Господи Боже, ты из какого класса средней школы к нам сбежала? Совсем зелёная. - блондинка оценивающе смотрела на меня.

- Мне 18.

- Мммм. На какую хоть должность-то взял?

- Я пожала плечами.

- Ты не знаешь? - воскликнула она.

Я покачала головой.

- Не дай Бог, к нам ресепшн. Учить тебя всему.

Тут из соседнего кабинета вышел мужчина в клетчатом пиджаке. Руки в карманы и жевал жвачку.

- Это кто? - указал он взглядом на меня.

Оля пожала плечами:

- Вот у генерала и спроси, Виктор Сергеич. - она кивнула на кабинет главного.

- У себя Аверьяныч?

- Был только что. Может, курить пошёл.

Оля завела меня к себе в комнатушку какую-то. Без окон.

- Со мной пока сидеть будешь. Каблуки тебе надо. У нас дресс код.

- Дресс что? - переспросила я.

- Ну форма одежды соответствующая. Белый верх. Чёрный низ. Каблук. Какой у тебя размер ноги?

- 38.

- Надень мои.

И она вытащила откуда-то шпильки на красной подошве.

- Это же лабутены! - в восторге воскликнула я.

- Откуда знаешь?

- У тети такие.

- Так ты блатная чтоли?

- Нет. Не знаю...

- Откуда взялась?

- Подруга сына вашего Аверьяновича. - ответила я.

- Подруга прям прдруга? Или просто прдруга? - с любопытством улыбнулась Ольга.

- Просто подруга.

- Ладно. Пошли, просто подруга. Покажу тебе тут все.

С тех пор Оля так и называла меня: просто подруга.

А все остальные - Люба Линдеман.

Я влилась в коллектив.

Встала как недостающий квадратик в кубик-рубик.

Мне так нравилось там. Среди этой роскоши.

Нравился запах новых автомобилей. Вперемешку с дорогими французскими духами.

Нравились люди. В этом их дресс-коде.

Разговоры про богатых.

Шутки. Пошлые.

Дома я ощущала себя некомфортно.

А тут хорошо. Будто бы в своей тарелке.

Как мне хотелось в этот мир.

Материальный.

Полноценный.

Красивый.

Объёмный.

Красочный!

Где ко всему прятно было прикасаться.

Утром я шла в университет. Сидела 3 пары и ехала на работу в автосалон.

Сидела там до закрытия.

Мне совершенно не хотелось домой.

Все здесь стало мне родным.

Эмоциональный Аверьяныч, который собирал каждый понедельник совещания и орал на мужиков из сервиса, так, что иногда было страшно. Если в шоу-руме криво были повешены рекламные плакаты, то и мне доставалось. Он кричал прямо из зала:

- Линдемааааан!

И его командный голос летел эхом по помещению.

Виктор Сергеевич, который говорил всегда:

- Линдеман, юбку подлиннее купи. А то у меня продавцы не о продажах думают.

Моя дорогая Оля, которая всегда залетала в кабинет на каблуках и на взводе со своим:

- Люююба, ЧТО я тебе сейчас расскажу!

И мы сплетничали.

Я придумывала рекламу.

Мне разрешили писать тексты для роликов самостоятельно. Чтобы выделяться на фоне остальных.

Обычно рекламу спускали выше из Москвы, и мы должны были следовать стандартам. Но это не работало. Совсем. Ноль. Продажи не росли.

Тогда я села и придумала свое. Текст был очень эмоциональный. Цеплял. И выглядел как короткий рассказ, который я умудрилась уложить в рекламное время 25 секунд.

Аверьяныч дал добро. Он мне почему-то доверял. Моему вкусу.

В пятницу в салоне был переполох.

- Линдеман, быстро переоденься! - поймала меня Оля, как только я вошла.

Уборщицы усиленно натирали полы.

- Что случилось? - шёпотом спросила я.

- Один из собственников приезжает. Верхушка. При параде надо быть. Лабутены мои надень и волосы в пучок забери.

Все носились туда-сюда. Какой-то хаос.

Аверьянович тоже нервничал. Ходил курить раз 5.

В сервисном цехе стоял дорогущий ретро-автомобиль. У меня захватило дыхание. Красный Астон Мартин 1960 года.

- Откуда он у нас? - распахнула глаза я.

- Собственник прислал. На техобслуживание...- загадочно ответила Оля.

- Он великолепен...- я ходила вокруг и рассматривала. Боялась дотронуться.

Без десяти четыре нас всех согнали к центральному входу. Мы выстроились в шеренгу. Я потупила глаза в пол.

Не успела забрать волосы в пучок.

Убрала их за уши.

- Блядь, Люба! Я же просила тебя собрать пучок! Мне за тебя влетит. - прошипела мне в ухо Оля.

Ко входу подъехали 2 машины. Друг за другом. И вышли мужчины в пиджаках.

Я видела это все в окно.

Через пару секунд входная группа распахнулась.

И зашёл высокий темноволосый мужчина.

В белой рубашке. Две верхние пуговицы были расстегнуты. Все поздоровалась. Он дошёл до середины зала и обернулся. Повисла тишина.

Даже фоновая музыка перестала играть. Всё молчали. Немая сцена.

Он внимательно изучил каждого из нас. А потом достал из кармана диктофон. И включил мою рекламу. Очень громко.

Эхо повторяло.

И звук задвваивался.

25 секунд превратились в 25 часов.

Ноги дрожали.

Руки мокли.

- Кто это придумал? - громко спросил он, когда ролик закончился.

Голос его был уверенным и безапиляционным.

Тишина.

- Лом что ли проглатили? Кто придумал? - повторил он свой вопрос.

- Я. - хрипло ответила я. Мой голос сел от страха.

Но я нашла в себе силы поднять глаза.

Он пристально смотрел. И кажется, был зол. Хотя я ведь ни разу не видела его злым...

Потом этот мужчина молча развернулся и быстрым шагом пошёл вглубь салона.. Мужчины в пиджаках поспешили за ним

#любалиндеман

Пы/сы

Попала, стало быть?

Наша Люба.