Oднажды я поплакалась свекрови, что готовлю винегрет с Тоней на руках, так как дочка не сидит ни в стуле, ни в коляске.…

Oднажды я поплакалась свекрови, что готовлю винегрет с Тоней на руках, так как дочка не сидит ни в стуле, ни в коляске. Она многозначительно помолчала и отрезала, что ее дети находились в стульях три часа кряду, как миленькие, засыпали под пластинку «Жили-были ежики» прямо в манеже, а то, что укладываешь по несколько часов, исключительно твоя вина. И вообще, не вижу причин жаловаться. В квартире горячая вода, стиральная машинка и центральное отопление.

Вот только растить детей не становится легче.

Kаждое время имеет свои особенности. Наши родители, не спорю, жили трудно. Неустроенный быт, безденежье, дефицит. Все, как один, консервировали, перелицовывали старые вещи, узнавали новости из газеты «Правда» и программы «Время». Экономили и давали детям затрещины за испорченный пиджак. Отдыхали на шести сотках или в оздоровительном лагере «Спартак», даже не мечтая о золотых болгарских песках. Без разговоров прививали и отдавали в ясли с года.

Hынешний мир в десятки раз шире. Мы быстро перемещаемся по планете, общаемся и с азиатами, и жителями Кубы, а информацию черпаем из глобальной интернет-паутины. Пишем письма без шариковой ручки и получаем ответы в течение считанных секунд. Стремимся реализоваться и выйти на новую орбиту. Изучаем вопрос прививок со всех сторон и игры Bоскобовича. Не наказываем физически. Не пугаем бабайкой и цыганами. Не говорим: «Вот я умру, тогда посмотришь». Или «Ты еще никто, чтобы перечить матери. Закрой рот и. слушай». Пытаемся договариваться, беседуя с крохой на равных.

Воспитание, как по мне, сегодня и вчера было иным. Еще каких-то пятьдесят лет назад сводилось к закрытию базовых вопросов: накормить, одеть, обуть. Проверить не купается в луже? Не ест зеленые абрикосы? А если и ест – не страшно, посидит на горшке. Tогда никто не думал о лактозной непереносимости и пищевых аллергиях. Детей моментально переводили за общий стол, не считали сахар и многие вопросы решали подзатыльниками. Не заморачивались чисткой зубов. В Домоводстве за 1952 год черным по белому советовали покупать зубную щетку только к четырем годам. Дети, проголодавшись, могли окунуть кусок хлеба в ведро с водой и обвалять в сладком песке. Женщины родив, возвращались в прежний размер годам к трем или оставались в набранном весе. Находились в декрете порой до шести лет, занимаясь исключительно любимым чадом.

Сейчас мы стремимся родить и тут же вернуть былую форму. Bыглядеть цветуще, совмещая материнство и собственную реализацию. Одновременно печем ватрушки, делаем пластилиновых кузнечиков, гладим белье, курируем новый проект, подтягиваем английский язык, занимаемся спортом и пытаемся флиртовать с собственным мужем. Пребывать в игривом вечернем настроение и в ресурсе.

Так что не стоит обесценивать материнский труд. Он сложен в любое время. И в эпоху святой инквизиции, и в застойные времена. Мы продолжаем волноваться за своих детей и не спать, когда поднимается температура. Тревожиться по поводу школы и конфликта с соседской девочкой Николь. Наличие смесей и радионянь облегчают быт, но не спасает от эмоционального истощения. Присутствие пылесоса не избавляет дом от пыли. Существование горячей воды не отменяет мытье посуды, а кухонные комбайны без участия человека не в состоянии приготовить бланманже.

Родив ребенка, женщина и во втором веке, и в двадцать втором, начинает жить без кожи. Становится видящей, слышащей и пытается втиснуть в 24 часа неделю, месяц и целый век.

© Ирина Говоруха

Я, наконец, нашла правильное определение моего состояния: «Жить без кожи». Дважды.