В тему сегодняшнего топа, я хочу сказать, что можно бесконечно говорить про трудное детство, про травмы и злиться на…

В тему сегодняшнего топа, я хочу сказать, что можно бесконечно говорить про трудное детство, про травмы и злиться на родителей. А можно хорошенько проанализировать, и попытаться понять, почему так было. Что являлось катализатором, что вы можете сделать, и как все это отпустить и простить?

Те, кто близко со мной знакомы, знают какое нелегкое было у меня детство. Я могла бы всю жизнь жить с обидой на родителей, с позицией ребенка и даже жертвы, но я не хочу, я принимаю и понимаю. И главное, отпускаю. У меня нет ни злости, ни обиды на маму, нет злости на отца, но и желания общаться с ним, у меня тоже нет. Слава богу это взаимно, и я от этого не страдаю)

Дальше хочу приложить выдержки из книги, которая помогла мне в некоторых моментах (будет много текста, но я все же советую прочитать):

Отговорка 1: «У меня было трудное детство, я до сих пор не могу прийти в себя и начать что-то делать со своей жизнью»

К сожалению, достаточно долго основным мейнстримом работы психологов в нашей стране была установка на то, что во всех наших бедах виноваты родители. И до сих пор многие годами лелеют свои детские обиды, которые мешают двигаться дальше. Это очень удобно: за давностью лет уже никто не сможет сказать, реально ли ваше детство было невыносимым или вам так казалось через призму детского восприятия, так что окружающим остается только верить вам на слово.

В любом, даже самом счастливом детстве при желании можно накопать массу причин для нескольких лет психотерапии.

Разгадка очень простая: любое воспитание в обществе – психотравма. Ребенок тянет пальцы к розетке, ему говорят: «Нельзя» – вот и первая психотравма, маленькому человечку наступили на его желание. Школьник за невыученный урок получает двойку – ему стыдно, он злится на учителя – вот еще психотравма, ощущение того, что человек в чем-то хуже своей социальной группы. Подросток влюбляется, но выбранный объект не отвечает взаимностью (вряд ли вообще существуют люди, у кого такого не случалось в юности) – вот еще одна психотравма, связанная с отторжением, ощущение собственной некрасивости, никчемности. Не бывает воспитания без ограничений, даже если родители вас обожали, а любое ограничение, по большому счету, психотравма, даже самое разумное. И в целом с того момента, как вы начали жить в мире людей, – вы травматик по определению. Сначала нас ограничивают родители, потом – детский сад, школа, университет, начальник на работе. Всю жизнь вас ограничивают социальные группы, к которым вы принадлежите: группа детского сада, компания во дворе, рабочий коллектив, собственная семья.

С просторов интернета

Когда-нибудь у меня родится сын, и я сделаю все наоборот. Буду ему с трех лет твердить: «Милый! Ты не обязан становиться инженером. Ты не должен быть юристом. Это неважно, кем ты станешь, когда вырастешь. Хочешь быть патологоанатомом? На здоровье! Футбольным комментатором? Пожалуйста! Клоуном в торговом центре? Отличный выбор!»

И в свое тридцатилетие он придет ко мне, этот потный лысеющий клоун с подтеками грима на лице, и скажет: «Мама! Мне тридцать лет! Я клоун в торговом центре! Ты такую жизнь для меня хотела? Чем ты думала, мама, когда говорила мне, что высшее образование не обязательно? Чего ты хотела, мама, когда разрешала мне вместо математики играть с пацанами?»

А я скажу: «Милый, но я следовала за тобой во всем, я не хотела давить на тебя! Ты не любил математику, ты любил играть с младшими ребятами». А он скажет: «Я не знал, к чему это приведет, я был ребенком, я не мог ничего решать, а ты, ты, ты сломала мне жизнь», – и разотрет грязным рукавом помаду по лицу. И тогда я встану, посмотрю на него внимательно и скажу: «Значит, так. В мире есть два типа людей: одни живут, а вторые ищут виноватых. И если ты этого не понимаешь, значит, ты идиот».

Он скажет «ах» и упадет в обморок. На психотерапию потребуется примерно пять лет.

Или не так. Когда-нибудь у меня родится сын, и я сделаю все наоборот. Буду ему с трех лет твердить: «Не будь идиотом, Владик, думай о будущем. Учи математику, Владик, если не хочешь всю жизнь быть оператором колл-центра».

И в свое тридцатилетие он придет ко мне, этот потный лысеющий программист с глубокими морщинами на лице, и скажет: «Мама! Мне тридцать лет. Я работаю в “Гугл”. Я впахиваю двадцать часов в сутки, мама. У меня нет семьи. Чем ты думала, мама, когда говорила, что хорошая работа сделает меня счастливым? Чего ты добивалась, мама, когда заставляла меня учить математику?»

А я скажу: «Дорогой, но я хотела, чтобы ты получил хорошее образование! Я хотела, чтобы у тебя были все возможности, дорогой». А он скажет: «А на хрена мне эти возможности, если я несчастен, мама? Я иду мимо клоунов в торговом центре и завидую им, мама. Они счастливы. Я мог бы быть на их месте, но ты, ты, ты сломала мне жизнь»», – и потрет пальцами переносицу под очками. И тогда я встану, посмотрю на него внимательно и скажу: «Значит, так. В мире есть два типа людей: одни живут, а вторые все время жалуются. И если ты этого не понимаешь, значит, ты идиот».

Он скажет «ох» и упадет в обморок. На психотерапию потребуется примерно пять лет.

Или по-другому. Когда-нибудь у меня родится сын, и я сделаю все наоборот. Буду ему с трех лет твердить: «Я тут не для того, чтобы что-то твердить. Я тут для того, чтобы тебя любить. Иди к папе, дорогой, спроси у него, я не хочу быть снова крайней».

И в свое тридцатилетие он придет ко мне, этот потный лысеющий режиссер со среднерусской тоской в глазах, и скажет: «Мама! Мне тридцать лет. Я уже тридцать лет пытаюсь добиться твоего внимания, мама. Я посвятил тебе десять фильмов и пять спектаклей. Я написал о тебе книгу, мама. Мне кажется, тебе все равно. Почему ты никогда не высказывала своего мнения? Зачем ты все время отсылала меня к папе?»

А я скажу: «Дорогой, но я не хотела ничего решать за тебя! Я просто любила тебя, дорогой, а для советов у нас есть папа». А он скажет: «А на хрена мне папины советы, если я спрашивал тебя, мама? Я всю жизнь добиваюсь твоего внимания, мама. Я помешан на тебе, мама. Я готов отдать все, лишь бы хоть раз, хоть раз понять, что ты думаешь обо мне. Своим молчанием, своей отстраненностью ты, ты, ты сломала мне жизнь», – и театрально закинет руку ко лбу. И тогда я встану, посмотрю на него внимательно и скажу: «Значит, так. В мире есть два типа людей: одни живут, а вторые все время чего-то ждут. И если ты этого не понимаешь, значит, ты идиот».

Он скажет «ах» и упадет в обморок. На психотерапию потребуется примерно пять лет.

Марта Кетро

В большинстве случаев значение детских травм преувеличено. Если вы хотите потратить жизнь на то, чтобы обсасывать детские обиды, – имеете полное право это сделать. Но если у вас более интересные планы – избавляйтесь от этого груза. Если вы дожили до того момента, когда держите в руках эту книгу, то вполне справились со своей «невыносимой психотравмой», как минимум социально адаптировались настолько, что окончили школу, научились читать и задаетесь вопросами саморазвития и самосовершенствования. А значит, ваша психика достаточно гибкая и адаптивная для того, чтобы сосуществовать с детскими переживаниями. Подавляющее большинство родителей любит своих детей. Когда вы оцениваете свою семью, прежде всего исходите из однозначного факта: любой психически здоровый человек хочет быть хорошим.

Все-таки неадекватные садисты, получающие удовольствие от сознательного унижения других, особенно собственных детей, встречаются крайне редко. Люди в основной своей массе совершают поступки, исходя из своего понимания «хорошо» и собственной призмы восприятия, сформированной опытом, который тоже у каждого строго индивидуален. Это «хорошо» все понимают по-разному, так же как любовь и заботу, и к этому примешиваются еще и собственные травмы, комплексы, страхи, разочарования. Очень часто родители совершают ужасные, по мнению детей, поступки, именно потому, что хотят «как лучше», но не дают себе труда ни просчитать последствия собственных поступков в жизни отпрысков, ни проанализировать, почему поступают так, а не иначе.

На момент написания этой книги мне 37 лет. Мое поколение, пожалуй, впервые пытается осознавать себя, читать книги из серии «как разобраться в себе», посещать психолога, но все это пока неуверенно и нестабильно. У поколения моих родителей такого не было. А вот обиды на своих собственных родителей и прописные истины, вбитые с детства (часто в прямом смысле) и принятые за единственно существующие, были – как всегда и у всего человечества. И работать с этим, осмыслять было не принято. Что могли предложить эти люди поколению своих детей, кроме клубка неосознанных чувств, часто не самых приятных воспоминаний и полного непонимания, что с этим делать?

Кроме того, нужно понимать, что способность любить своих детей у каждого разная, так же как способности в других областях. Любовь к детям – это тоже своего рода талант. Все стараются, но не у всех получается одинаково успешно. Кто-то рожден, чтобы стать хорошим родителем, а у кого-то эти способности слабые или средние. Не нужно видеть здесь призыв к обязательному тесному контакту с родителями. Тем более иногда может существовать повод не ощущать особой близости с мамой или папой: возможно, кто-то из них страдал от алкогольной или наркотической зависимости, бил, унижал, говорил, что из вас никогда ничего не получится, и несмотря на то, что прошло много лет, вы этого не можете забыть.

К сожалению или к счастью, но родители – единственные люди, мнение которых будет влиять на вас всю жизнь.

Их слова и мнение будут эмоционально цеплять вас всю жизнь. И строить свою жизнь вы будете, либо подражая им, либо диаметрально противоположно («я никогда не буду таким же»). Отношения с ними прошиты в подсознании слишком глубоко, чтобы от них можно было легко избавиться. Но как раз понять это – значит уже отчасти освободиться.

/////////

Как начать исцеляться от детских травм, обид, всего этого груза? Первое – сказать самому себе, что вы уже взрослый, и, надеюсь, хотя бы примерно представляете, что вам нравится, а что нет. Не нравится, что дети воспитываются во вседозволенности? Выстраивайте мягкие, но сдерживающие границы. Не хотите детей вообще? Не рожайте их. Хотите пятерых, хотя вы выросли единственным ребенком, а мама всю жизнь презрительно кривилась в сторону многодетных семей, мол, «понарожали нищету»? Хотите работать в стильном современном офисе, каждый день надевать пиджак и галстук? Бросить все и уехать на Бали, работать удаленно или вообще приостановить трудовую деятельность? Делайте так, как считаете нужным. Вы взрослый, и теперь только вам решать, что вы будете делать со своей жизнью. Можете начать день с шампанского или порции мороженого, не работать какое-то время или работать грузчиком в магазине экономсегмента. Никто не может запретить вам это.

Часто, если родители живы, страшно, что они осудят, скажут что-то обидное; или, напротив, вы боитесь ранить родителей словом или поступком, несмотря на солидный возраст, переживаете, что недостаточно хороши как сын или дочь. Часто родители этим неосознанно манипулируют. Поверьте, делают они это не потому, что интриганы. Не переоценивайте сложность мышления и логические ходы тех, кто рядом, подозревая их в хитром умысле! На самом деле все гораздо проще. Перед вами яблоня. Яблоки висят на нижних ветках и на самой макушке дерева. Какое яблоко вы сорвете? Вряд ли полезете на самый верх, будете метаться по саду в поисках стремянки или пытаться запрыгнуть на ветку повыше. Протянете руку и сорвете, что ближе. Вот так же поступают и те, кто рядом с нами: дергают за те ниточки, которые дают требуемую реакцию. Близкие прекрасно знают, где ваши «больные мозоли», и будут использовать скорее их, чем приемы, на которые вы не реагируете. Кто-то из них действительно неплохой кухонный психолог, умеет просчитывать подобные шаги, но большинство мыслит гораздо проще, повторяя раз за разом те приемы, которые с вами работают.

Мужчина отлично «ведется» на женские слезы и живет с установкой, что женщины – хрупкие и нежные создания? Супруга-манипулятор охотно будет лить реки слез каждый раз, когда ей что-то нужно: от новой куртки до того, чтобы мужчина не ехал на рыбалку с друзьями, а для разнообразия периодически «заболевать» (причем каждый раз магически исцеляться, когда ситуация разруливается так, как нужно ей). Ребенок боится волков, медведей, полицейских? Пугающий объект будет упоминаться каждый раз, когда родителю нужно получить что-то «по-быстрому»: от доедания каши до укладывания в постель и прекращения плача.

Вот так же и родители часто держат на крючке «ты плохая дочь, не буду тебя любить» уже выросших детей, не замечая, что они выросли и что любовь не зависит от того, хорош человек или плох. Формулировка иногда не озвучивается напрямую, но посыл понятен: плотно сжатые губы, недовольные интонации, рассказы всем окружающим о том, какие ужасные выросли дети, совсем родителей забыли (или делают что-то совершенно, совершенно чудовищное). У выросших детей страх родительской нелюбви иногда спрятан глубоко, а иногда лежит на самой поверхности. Но в любом случае явная или выраженная намеками угроза лишить любви – это манипуляция.

Если это про вас – поймите, что пройти этап отделения от родителей, если вы хотите прожить свою, а не их жизнь, придется.

Родителям будет неизбежно больно, когда вы начнете отделяться. Ребенок с самого рождения ощущается как родная кровь, неотделимая часть тела, навеки соединенная с родителем незримой пуповиной. И если вы дотянули с «перерезанием» этой пуповины до взрослого возраста, то будет особенно больно.

Но давайте сразу исходить из того, что изменить родителей мы не сможем: это взрослые или даже уже пожилые люди, и повлиять на то, что у них в голове, без их согласия никак нельзя. Очень велика, практически стопроцентна вероятность, что родители живут и дальше будут жить так, как считают нужным, и окажутся совершенно не готовы к намеченным вами переменам.

И еще вы не можете сделать так, чтобы близкие люди перестали бить по вашим больным и слабым местам. Но вы можете не реагировать на подобные провокации, не поддаваться на них – отстраняясь эмоционально, озвучивая свое недовольство, задавая в ответ «отзеркаливающие» вопросы: «Почему ты так решил?», просто разворачиваясь и уходя, когда чувствуете, что вас эмоционально «продавливают». Вы не можете изменить кукловода, но можете оборвать нити, которые позволяют управлять вами.

Изменить вы можете только то, что в вашей голове, ваше отношение к ситуации.

Возможно, вам сейчас кажется, что это несерьезно и никак не поможет в жизни. Что вам нужен рецепт прямо здесь и сейчас, в одной, максимум двух строчках, – как изменить родителей (а заодно супруга или супругу, детей, начальника и парочку соседей). Но это не так, в чем вы очень быстро убедитесь, если попробуете начать перемены с себя. На самом деле менять другого всегда кажется проще, чем себя, – как строить семью или воспитывать детей, обычно лучше всего знают те, кто холост и бездетен. Точно так же, как неполитики и неспортсмены обычно прекрасно знают, как управлять страной и играть в футбол, и охотно делятся своими идеями, сидя дома на диване в компании таких же «экспертов». Но вряд ли их мудрость была бы хоть как-то применима на практике, окажись они под сотнями камер на заседании правительства или на футбольном поле. Иллюзия, что вы можете изменить того, кто рядом, заранее обречена на провал. Так что начинать в любом случае придется с себя.

На самом деле ни одному вменяемому родителю не хочется, чтобы дети всю жизнь просидели рядом с ним и к тому же были несчастны. Если у вас есть свои дети, наверняка вы хотите для них счастливой личной жизни, самореализации, интересных событий и прочего. И, будьте уверены, ваши родители хотят для вас того же. Просто первая реакция – прижать к себе ребенка и не пускать его в этот страшный мир, где могут обидеть и ранить. Даже если ребенку уже двадцать, тридцать, сорок. Но боль отделения – это не та боль, которую невозможно пережить. Вы не бросаете родителей, не перестаете им помогать, не начинаете любить их меньше. Но играете теперь по своим правилам. Возможно, несколько месяцев вам придется переживать попытки манипуляций со стороны родителей «Как это ты не приедешь на выходные?», «Он/она тебе не пара! Ты хочешь меня до инфаркта довести?», «Не смей бросать работу, такое тяжелое время на дворе, ты на что жить будешь?». Очень важно не поддаваться и, не разрывая отношений с родителями, мягко охранять свои границы и придерживаться первоначально принятого решения. Чувство вины – это очень мощный механизм подавления. Но как только вы сможете разглядеть этот поводок, то уже наполовину от него освободитесь.

Если муки совести терзают вас совсем невыносимо, призывайте на помощь логику. То, что вы уехали в другую страну в отпуск, не спросив маму, действительно ее убьет? Вы сами в это верите? А что страшного произойдет? Мама не станет с вами месяц разговаривать? Ну, это ее выбор (помните – отношения на равных). Вы попытаетесь с ней поговорить и объяснить свою точку зрения, а вот принимать ее или нет – уже выбор мамы. И если она не примет вашу позицию, то пострадавшей стороной в этом общении будете отнюдь не вы, а родитель, который лишается общения с вами. (Только постарайтесь не впадать в другую крайность – и не «наказывать» маму демонстративным молчанием и отправкой в черный список в телефоне. Если она сделает первый шаг к примирению – шагните навстречу, если дорожите вашими отношениями. Поверьте, ей этот шаг тоже дается нелегко. Отказываться от легких способов управления близкими – непростой и очень достойный выбор.) Вы сделали что могли. Если вы продолжаете вестись на подобные манипуляции, шансы повзрослеть стремятся к нулю.

Если ваши отношения с родителями описываются фразами «Я их ненавижу, слышать/видеть их не могу» – это не про отделение. Пока что-то вызывает у вас сильные эмоции (неважно, любовь или ненависть), вы зависимы. Не обманывайте себя, что достаточно успешно отделились, если занесли телефонные номера родителей в черный список, четко знаете и постоянно говорите, что причины всех ваших проблем – в трудном детстве. Это такая же зависимость, как и патологическая любовь – навязчивый страх расстроить маму. Эта бунтующая реакция – реакция уже не ребенка, а подростка. Но не взрослого.

Настоящее отделение произойдет, когда вы станете настолько самодостаточны, что сможете не реагировать. Сможете общаться с родителями настолько близко, насколько хотите вы, а не они. Сможете жить, не ориентируясь на их одобрение или неодобрение, и видеть в зеркале себя, а не подчинение правилам вашей семьи или, напротив, бунт против них.

В отделении от родителей придется пройти несколько фаз.

1. Признать, что родители могут быть неправы. Часто люди говорят, что понимают: родители тоже живые люди и могут ошибаться. Но многие ли осознают это на самом деле? Эта мысль изначально воспринимается как шоковая. Как это – мама и папа были неправы?! Удивительно, но очень у многих взрослых в головах до сих пор сидит образ родителей как неких высших существ, которые непогрешимы. И именно поэтому каждая ошибка, проявление слабости воспринимается так остро-агрессивно – боги не имеют права на ошибку! Часто во внешний мир идут совершенно противоречивые послания. Спрашиваешь: «Какие у вас были отношения с мамой?» – и слышишь ответ: «Мама – идеальная». На самом деле за этим стоит ощущение «я – плохая дочь», чувство вины от того, что посмела вырасти, повзрослеть и жить отдельно от мамы, завести свою семью. Или мама говорит: «Я не хочу, чтобы ты винила меня, что твоя жизнь не сложилась, я хочу, чтобы ты жила своей жизнью», но при этом всем своим поведением демонстрирует недовольство редкими приездами дочери и часто жалуется на тяготы одинокой жизни. И когда взрослая женщина утверждает: «Мама идеальна, у нас отличные отношения», – за этим прячется маленькая девочка, которая все еще боится расстроить маму, оказаться недостаточно хорошей, любящей и заботливой дочерью и из-за этого потерять ее любовь. А нормальное желание взрослого человека построить свою собственную жизнь годами конкурирует и борется с муками, вызванными чувством вины перед мамой. Нужно понять: наши родители, как самые прекрасные, любящие и заботливые, так и совершенно ужасные, – все живые люди, которые тоже могут ошибаться (и порой достаточно серьезно), уставать, срываться. Нужно признаться себе, что ошибки были. Да, они порой ранили вас; да, родители в той или иной ситуации могли поступить иначе, но поступили так, как поступили, и выбор был не лучшим. Боги не могут ошибаться, а живые люди могут, имеют на это право. Именно поэтому их можно и нужно если не простить, то хотя бы понять.

2. После того, как вы осознаете, что родители были всего лишь живыми людьми, придет злость. Злиться вы будете обязательно. Это мини-модель подросткового бунта, который необходим для сепарации, то есть отделения от родной семьи. Не пугайтесь этого гнева, он нормален, и он пройдет. Возможно, вы будете просто в бешенстве. Разрешите себе это пережить. Многие на этом этапе совершают ошибку, пытаясь задавить в себе злость – и возвращаясь в исходную точку «Родители всегда правы, а на маму злиться нельзя». Скажите себе честно: «Да, я злюсь, я в бешенстве, со мной нельзя было так поступать». Вы имеете на это право. Гнев, если не пытаться его подавить в себе, если разрешить себе его прожить, перегорает достаточно быстро. Он похож на костер, который зажигают, чтобы сжечь все плохое и очистить пространство для нового, ценного, важного. Пусть освободится место для вашей, а не для родительской жизни. Пусть полыхает ярче.

3. После того, как злиться вам надоест, придет время простить и мысленно отпустить родителей. Признать их право на ошибки в воспитании детей, исходя из того, что они, как и вы, всего лишь люди, и сосредоточиться на том хорошем, что было в ваших отношениях. Абсолютно в любом детстве есть что-то хорошее, и сейчас самое время вспомнить и мысленно поблагодарить за это. Если совсем не получается найти ничего, за что хочется сказать «спасибо» (очень редко, но такое бывает), поблагодарите за то, что родители дали вам жизнь. Возможно, она пока не совсем такая, как хотелось бы вам, возможно даже, что вы частенько думаете, насколько легче вам было бы жить, родись вы в другой семье. Но на самом деле важнее всего, что вы уже здесь. И можете сделать со своей жизнью все, что захотите. Жизнь – как лимон. Вы можете сделать из него лимонад, можете нарезать и бросить в чай, можете украсить его сушеными дольками интерьер, можете положить на подоконник и дать ему сгнить. (Простите.) Выбираете вы, но родители уже вручили вам этот лимон, он у вас есть, как и огромное количество вариантов его использования – выбор за вами. По-моему, этот желтый фрукт в вашей руке – достаточный повод сказать «спасибо».

Психологи, рассуждая об отделении от семьи, часто используют термин «понять родителей». Но мне кажется, что «простить» лучше отражает сущность происходящего. Простите их за их несовершенство. Мы все приходим в этот мир и уходим слабыми, ищущими, ошибающимися. Но все хотим одного – если не любви, то хотя бы того, чтобы нас принимали такими, какие мы есть. Часто самым близким людям мы отказываем именно в этом, требуя от них соответствия идеалу и, с одной стороны, наказывая за это несоответствие, а с другой – не решаясь разжать руки и отпустить их и себя. И порой именно с родителями мы оказываемся и самыми жестокими, и самыми беззащитными. И то и другое делает нас слишком уязвимыми и неспособными принимать взвешенные, спокойные решения. А это не самый лучший багаж в жизни. Не удобнее ли будет избавиться от него?

Когда вы пройдете все эти этапы, демоны детства если не потеряют над вами власть, то хотя бы ослабят свою железную хватку. Отношения с родителями взрослого человека – это отношения на равных, такие же, как с остальными окружающими вас взрослыми. Больше никто не стоит над вами, не руководит и не контролирует. Вы можете тесно дружить, любить друг друга или ограничиваться дежурными сообщениями в мессенджерах и поздравлениями с праздниками. Но какие бы отношения у вас ни сложились с семьей во взрослом возрасте, вы имеете право жить своей жизнью, выслушать мнение семьи, как вы бы выслушали мнение друзей, согласиться с ним или нет, но поступить в итоге по-своему.