В арсенале традиционной дисциплины ор, крики, запугивания, тайм-ауты, угрозы. Однако это работает лишь в краткосрочной…

В арсенале традиционной дисциплины ор, крики, запугивания, тайм-ауты, угрозы. Однако это работает лишь в краткосрочной перспективе, так как подобные способы воспитания подрывают отношения, показывают ребенку, что отношения могут исчезнуть, что его могут не любить или отказаться от него и что его не принимают таким, какой он есть. Это крайне негативно сказывается на последующем психологическом развитии ребенка и его ощущении «любимости».

Представьте, что вы, взрослый человек, условно говоря, провинились бы: например, за последний месяц уже трижды поцарапали на парковке свою машину. Ваш муж, видя очередную царапину, говорит: «Так, дорогая, я тебя предупреждал, прошлый раз был последним, мне это надоело. Я долго работал и на свои кровные деньги купил тебе машину, я тебя предупреждал. Научись сначала парковаться, потом садись за руль. Так что вот чемодан, собирай вещички — и к маме. Как научишься парковаться, возвращайся, а до этого не беспокой меня. Ты мне вот такая совершенно не нужна».

Как вы это воспримете и долго ли вообще продлятся такие отношения? Если же отношения с супругом доверительные, то он скажет, что беспокоится о вас, и на время заберет ключи от машины, при этом дав телефон инструктора по вождению, проездной на все виды транспорта или деньги на такси.

Итак, мы видим два разных посыла: «Ты мне такая, не умеющая парковаться, не нужна» и «Ты мне нужна любая и такая тоже нужна, но с парковкой беда. Так что давай подучимся, я тебе помогу, я волнуюсь за тебя».У родителей часто возникает вопрос: как же принимать ребенка, если он делает что-то действительно ужасное?

Прежде всего стоит отказаться от традиционной дисциплины для решения проблем, а именно:

От стремления преподать урок: «Ага, я же говорила, что упадешь и будешь плакать, ну вот и плачь теперь!» Ребенок это воспринимает как злорадство, что по сути и есть оно самое.

От попыток сделать ребенка ответственным: «Так, ты же мне обещал, что после двух мультиков ты не будешь больше смотреть их, ах ты обманщик такой». «Мой трехлетний ребенок − патологический лжец, он меня обманывает, с ним невозможно договориться, он совершенно безответственный».

Не делаем ребенка ответственным за то, что он подрался с младшим или старшим братом, ведь это наш промах: мы недосмотрели и вовремя их не развели. Или не увели вовремя с площадки, или не сели рядом и не помогли сделать эту математику, которую вместе с нами он делает 15 минут, а без нас - полтора часа, так и не закончив ее.

От использования разделения в наказании: «Иди в свою комнату, потом приходи и извиняйся».

От применения санкций, ультиматумов, давления, шантажа: «Если ты что-то не будешь делать, то не пущу тебя на тренировку».

От лишения привилегий: у ребенка не должно быть ощущения, что родители так и норовят лишить чего-то дорогого.

От стремления пристыдить, встревожить, напугать: «Я всем расскажу, что ты до сих пор писаешь в постель», «Не будешь слушаться, отдам чужой тете».

От чтения нотаций, поучений.

Если мысленно перенести все

перечисленные методы традиционной дисциплины на себя, на свои взрослые отношения, то долго жить такие отношения едва ли будут, потому что вряд ли их захочется сохранять.

Директор русскоязычного отделения Института Ньюфелда Ольга Писарик