Как Пруст погружает в детство и восхищает деталями?

В марте со мной случился Пруст и много работы, поэтому прочитано мало.

В начале романа «В сторону Свана» я была в восторге от того, как автор описывает пробуждение героя, как он снова ныряет в сон, в детские воспоминания, выныривает в незнакомой комнате. Как будучи ребенком ему было тяжело засыпать без поцелуя мамы. Потом мы все глубже погружаемся в детство героя, в Кабре. Предложения становятся все длиннее, абзац на несколько страниц, описание церкви на 20 листов… Как автора не разорвало от переизбытка чувств, если даже спаржа вызывает у него восторг: «…на самом деле это неведомые восхитительные создания, которые для забавы превратились в овощи, и сквозь маскарадный костюм их съедобной твердой плоти в этих красках разгорающейся зари, в этих радужных эскизах, в этом угасании голубых вечеров мерцает их драгоценная суть, которую я потом узнавал снова, когда всю ночь после обеда, за которым я их ел, они «забавлялись своими шутками, поэтическими и грубыми, как шекспировская феерия, преображая мой ночной горшок в вазу с благовониями».

На апрель план составлен на основе предлагаемых книг в книжных клубах, но даже если все пойдет не по плану - ну и Пруст с ним!)

#12книг