Глеб замерз в снегу! Что делать Люде, когда Власов умирает? Срочно!

✔️Часть 3. Люда✔️

🔺Глава 2🔺

(18+)

Ненавижу Митину.

Она сожгла её фотографию. Кису мою. Сожгла.

Я лежал на диване в засаленном свитере, с обугленными куском нашего с Аней фотоснимка, скрестив руки на груди и глядя в потолок.

В комнате громко играл Бутусов.

«…Твоё имя давно стало другим!

Глаза навсегда потеряли свой цвет!

Пьяный врач мне сказал - тебя больше нет!

Пожарный выдал мне справку, что дом твой сгорел…»

Окно было открыто настежь. Ветер задувал в дом снег. На подоконнике уже образовался сугроб. Мне было пох@й.

А Бутусов продолжал:

«…В комнате с белым потолком, с правом на надежду….

В комнате с видом на огни, с верою в любовь…»

Я думал о том, что кто-то снова вылил мою водку. Людка или дед?...Но Людку же я выгнал уже давно…Выходит, дед? И теперь приходилось снова пить этот технический спирт…

Сил идти до магазина не было.

Вдруг кто-то тихонько постучал.

- Чего надо? - заорал я.

- Глеб, здорово! - в мой дом вместе с холодом завалился наш сосед Серега.

- Здорово! - сказал я.

- Водка есть? Я знаю, у тебя всегда есть...А у меня жена бабки забрала. Ни копейки с@ка не оставила.

- Водки нет. Спирт есть. Но если поможешь мне дойти до магазина - и водка будет. - я стал неуклюже подниматься с дивана. Перед глазами плыло.

- Помогу! Чего ж не помочь хорошему человеку! - воодушевился мой собутыльник.

- Киса с нами пойдет! - я взял её фотографию и спрятал в карман у груди, залез в ботинки.

Шнурки завязывать было лень.

Серега помог мне надеть дубленку. И придерживаясь друг за друга, мы поплелись в магазин Сельпо.

Я шел без шапки. С развязанными шнурками. Снег слепил мне глаза. Пальцы мерзли. Голова трещала по швам.

В магазине нас встретила недовольная продавщица:

- О! Колдыри местные пожаловали! Заблудыги подзаборные. Ну ладно у этого горе! - она кивнула в мою сторону, - Но ты-то куда? Вот увидишь! Жена тебя наручниками к батарее пристегнет, чтоб не шатался везде! - обратилась она к Сереге.

- Да пошла ты! - шикнул он.

- 2 пузыря по 0,5! И хлебушек…- я выгреб из кармана деньги и высыпал ей на прилавок.

Мы забрали бутылки и пошли дальше.

- Слышь, Серый! А где еще можно накатить? Сил нет до дома чапать…

- Вон там, двухэтажка. Пошли в подъезде посидим! - предложил он.

Мы зашли в грязный вонючий подъезд и сели на ступеньку.

Я протянул Серому пузырь и отломал кусок хлеба. Мы выпили и закусили.

Я снова достал её снимок из кармана.

И водил пальцами по обугленными краям фотографии.

- Красивая девка была! - вздохнул Сергей.

Я молчал.

Вдруг кто-то зашел в подъезд. Я поднял глаза и увидел Кису!

В короткой шубке. С золотыми локонами. Это точно была она!

Я попытался встать со ступеньки, но было сложно. Я ухватился за поручень.

- Любимая! - крикнул я.

Киса с опаской прижалась к стене и аккуратными шагами пыталась проскочить мимо меня.

- Киса моя! Ты меня не узнаешь? Это я, Глеб! Я знал, что ты жива! Что врачи нап@здели просто! Аня…Любимая! - я пытался схватить её за руку.

Но она вдруг пронзительно закричала.

- Эй, Глеб! Ты белку поймал! Не Салькова это! Ты чего! - Серега усаживал меня обратно.

- А кто? - не понял я.

- Да девчонка какая-то.

Тут с верхнего этажа послышались тяжелые шаги.

- Эй, шваль! Чего к дочери моей пристаете? - я почувствовал, что кто-то поднимает меня за шкирку вверх…

Потом был сильный удар. И я упал лицом на лестницу….Меня снова подняли и силой выпиннули из подъезда. Я упал лицом в снег. Стало темно. Холодно.

Когда я оторвал лицо от сугроба, то увидел снег…ярко красный. В крови. У меня был разбит рот.

Сергей лежал рядом.

Вставать не хотелось. Я снова опустил голову в сугроб и начал отключаться…

Очнулся я в незнакомой комнате. Чужие стены. Какая-то новомодная люстра со стекляшками. Розовый пододеяльник.

Я водил по нему рукой и понимал, что не чувствую ничего.

Зато я понял, что в ногах у меня лежит теплая бутылка воды…Я провел рукой по лицу и снова осознал, что ничего не ощущаю.

- Эй! Есть тут кто…- крикнул я.

Дверь в комнату отварилась и вошла…Люда.

***

Я проснулась только вечером. В той же позе, что и заснула вчера. Спала, не шелохнувшись, после горячей ванны, почти целые сутки…Придя в себя, я поняла, что у меня мокро между ног.

Я скинула одеяло на пол и увидела на простыне кровь.

Вскочила и побежала в туалет.

Мои трусы и сорочка были в крови. Я стала судорожно стаскивать всё с себя и замачивать в воде.

Мне было страшно.

Я переоделась. И подложила прокладку. Кажется, это пришли месячные…После вчерашней ванны. Или выкидыш?…

Я так и не поняла…Паника одолевала меня с каждой минутой все сильнее.

Я осторожно вышла из комнаты. В доме было тихо. Родители еще не вернулись с работы.

И я решила сбегать к Аленке.

Она жила в двухэтажке неподалеку.

Я позвонила ей, но никто не брал трубку. Однако, терпения сидеть и ждать - не было.

Я накинула шубу, валенки и отправилась к Леле так, без предупреждения.

На улице уже темнело. Я ускорила шаг.

Вдруг у двухэтажки я заметила в снегу две человеческие фигуры. Они не двигались. Я хотела пройти мимо и заскочить в подъезд. Но дубленка одного из них показалось мне знакомой.

Я подошла ближе. Бросила беглый взгляд и поняла, что это - мой Глеб!

Я вскрикнула и опустилась на колени рядом с ним. Начала что было силы трясти его:

- Глеб! Глеб! Очнись!

Он не отвечал и не двигался. И кажется, не дышал.

Я разрыдалась от беспомощности и от страха. Побежала в подъезд, стала барабанить в квартиру подруги. Но никто не открывал.

Тогда я начала стучать во все ближайшие двери. Оттуда высовывались испуганные жильцы.

- Помогите! - там человеку плохо! - кричала я.

Но никто не спешил на помощь.

Один мужик выскочил со мной во двор. Но увидев их, плюнул и сказал:

- Фу! Пьянь! И ты бы, детка, шла отсюда.

Начиналась сильная метель. Снег валил стеной: мягкий и мокрый.

Я сняла с головы пуховый платок и укутала его обмороженные руки. Подхватила Глеба под мышки и потихоньку потащила к своему дому.

Он был такой тяжелый.

Я тянула его за собой. Иногда увязала в снегу, падала. Вставала и снова тащила. Я не могла бросить его умирать. Я верила, что он еще жив! Что он будет жить!

- Держись, любимый! Глебушка, мой милый! - сквозь слезы отчаянья шептала я.

От перенапряжения меня начало тошнить. Болел низ живота.

В какой-то момент меня охватило отчаянье.

Я упала рядом с ним в сугроб и подумала, что умру тут же..Прямо сейчас…Так мне было плохо.

Но какая-то неведомая сила поднимала меня снова, заставляла идти дальше и тащить его.

Снег набивался внутрь моих валенок и за воротник. Мокрые волосы липли к лицу. Руки дрожали от напряжения. Ноги подкашивались.

Я тяжело дышала. Оставалось всего ничего - протащить его один квартал.

Уже вдалеке виднелся забор моего дома.

Вдруг меня ослепил свет фар. Я выбежала на дорогу и замазала руками.

Машина остановилась, и я увидела брата Сальковой - Андрея.

- Андрей! Там Глебу плохо. Он умирает! Обморозился весь. Помоги довезти его до дома! До моего!

Андрей вышел из машины и пренебрежительно посмотрел на Власова.

- Давай дотащим его до твоей машины! Помоги! - умоляла я парня.

Но он не шевельнулся.

- Андрей! - повторила я с надеждой.

- Тебя довезу. - ответил он. - А этот пусть сдохнет!

- Ты идиот?! В тебе есть хоть что-то человеческое?! Ты же врач!

- Он сестру мою угробил.

- За рулем была она, а не Глеб! - закричала я.

- Он угробил её. Она мертва. Пусть и он сдохнет. Ты едешь? - Андрей вопросительно посмотрел на меня.

- Пошел на х@й! - ответила я и плюнула в него.

Сальков равнодушно стряхнул мой плевок со своего пальто перчаткой. Развернулся и сел в машину. Шины заскрипеть по снегу.

Я снова подхватила Глеба и потащила, читая молитву.

В доме не было света. Родители еще не вернулись. Я открыла дверь и затащила Власова в предбанник. И упала на пол рядом с ним абсолютно без сил. Хотела отдышаться.

Через пару минут в дом зашел отец.

- Это что еще? - строго спросил он.

- Папа….Это Глеб. Он наверное заснул в сугробе и чуть не замёрз…

- Я вижу, что Глеб! Ты этого алкаша сама тащила?!

- Папа! Папа! Молю! - я встала перед ним на колени: Папочка! Я люблю его! Больше жизни люблю! Помоги! Вызови врачей! Он умирает, папа! - я упала к отцу в ноги и обхватила его мокрые валенки.

Отец подхватил меня под руки и поднял с пола.

- Успокойся!... Воду теплую неси. Грелки. Фельдшеру я позвоню сейчас.

Мы сняли с Глеба мокрую одежду, подняли его в дом. Уложили на кровать и укутали теплыми одеялами. В ноги ему я засунула бутылку с горячей водой. К ладоням - теплую грелку. Сидела рядом. Гладила его по голове.

Через полчаса у нас дома были врачи.

Они осмотрели его. Констатировали обморожение, но сказали, что жить будет. Я всегда знала, что мой Власов - боец.

Когда все разошлись, я выключила в комнате свет, легла на постель рядом с ним, сжала его руку в своей и слушала, как он дышит….

#власов

Пы/сы 💜

Не знаю, зачем я начала писать от имени их обоих 🤣 но из песни уже слов не выкинешь )