Как мы с дочкой оказались в камере? История мамы

Продолжаем?🙃 Часть 10 🫣

Остановились мы на том, что я сидела в шоке от всего происходящего, ещё и без своего ребёнка. Но недолго - зашел ко мне офицер, сказал, что можно забрать дочь. И таким образом, мы с ней остались вдвоем в маленькой камере. Как же ломало моё тело, как же мне было хреново - врагу не пожелаю такое испытать. Видимо, из-за нервоза меня ещё и тошнить начало. Дочка, кстати, вела себя вполне спокойно, ведь она помнила - мы играем в полицейских. И каждый раз при моих слезах (да, я очень эмоциональный человек), она мне говорила «мам, не плачь, нас папа скоро спасет». А у меня каких мыслей уже только не было. Я думала, что, возможно, мужа отпустили уже, а я больная ещё осталась здесь. Или наоборот - что меня выпустят с Марьяной раньше, а его оставят.

Из этой камеры нас уже не выпускали в столовую, еду приносили нам. Каждый раз, я просила офицера показать мне моего мужа, но никто из них не знал, где он. Но мне кажется, они просто не хотели говорить.

Мы много спали с Марьяной, поэтому я совсем перестала понимать - какой сегодня день, который час и вообще - в какой Вселенной я нахожусь))

И в один момент, мне казалось, что это было раннее утро, нам принесли еду. Мы ели только батончики мюсли. А ещё я сидела и разглядывала стены. На одной из стен были исцарапаны чёрточки, которые шли одна за другой. Я поняла - это дни. Дни, сколько человек сидел в этой камере. 1,2,3,4…12! С ума сойти - именно такие мысли были у меня в голове. Потом меня куда-то позвали. Заведи в небольшой кабинет, где сидела женщина афроамериканка в форме. Она была очень доброжелательная, улыбчивая, попросила меня подписать какие-то бумаги, на которых мне нужно проверить правильность моих данных. Мы с даже немного поболтали о детях. Это уже потом я пойму, что если американцы видят ребёнка, они непременно захотят сделать комплимент и умилиться.

Не помню, сколько времени прошло с того момента, но я пришла в камеру и снова заснула. Головой мы с Марьяной прятались под скамейку, которая была прибита к стене, дабы не так сильно светили белые лампы на нас. Проспала недолго, как вдруг услышала стук в дверь и увидела офицера в этих же дверях. Мне сказали вставать и брать эти коврики, на которых мы спали, вместе с одеялом. Продукты, которые лежали на скамейке - выбросить. Я складываю коврики, беру Марьяну, и думаю - ну что, снова переводят. Выходим. Мне показывают комнату, куда я должна сложить матрасы. Я понимаю - эта та же самая комната, где я брала их в первый день. Мы идем дальше по коридору, и тут я вижу то самое помещение, в котором мы были, когда только попали сюда и ждали оформления. Там стоят люди, а среди них - мой муж. Иду с Марьяной за руку, а у меня слёзы наворачиваются. И снова, будто кадр из фильма. Только уже не разлука, а встреча. Так тепло мне стало на душе, так хорошо. Я рассказала ему о том, как мне плохо было, о том, как я пыталась его найти. И ещё так много всего хотелось рассказать. Мы стояли все друг за другом. Нам должны были принести формы I-94 и отпустить. В толпе людей я увидела женщину, с которой мы были в камере изначально. Она стояла со своей дочкой и сыном. Как выяснилось - Дима сидел в камере с её мужем. Они жили в Москве, у них был какой-то бизнес неплохой в «Москва сити», но пришлось всё продать и уехать. Много на бордере можно встретить людей с разными жизненными историями, уровнями жизни «до». Но оказавшись в этом месте - вы все равны.

Кстати, ко мне даже врач подходил, снова дал какой-то сироп, таблетку, измерил температуру. И через ещё какое-то время нам принесли наши заветные формы I-94. Загранпаспорта не вернули. После - мы забрали свои рюкзаки 🎒, погрузили их в автобус 🚍 и поехали по солнечной Калифорнии, городу Сан Диего - в сторону отеля. На этом история не закончилась, напишу продолжение 🙂