История потери и борьбы

Здравствуйте! Хочу поделиться своей историей. Хочу здесь оставить слова памяти о своем сыне. 15 октября 2021 - год тяжёлой потери, когда часть меня умерла вместе с моим сыночкой.

Начало: почему-то для меня был важным тот факт, чтобы после первых родов прошло 5 лет и разница между детьми была именно такая. Откуда я это взяла - не могу ответить. Вторая беременность не наступала быстро, поэтому я опять побежала проверять проходимость маточных труб. Проходимы. Спустя месяц после процедуры, беременность наступила. Две ярких полоски проявились сразу. С этого дня наступил период ожидания: братик или сестрёнка будет у теперь старшего по статусу ребенка. На втором месяце начался страшный токсикоз, это был апрель 2020г. Я похудела на 10кг. В машине я ездила с рулоном одноразовых пакетиков, т.к. рвало раз 20 за день. Думала тогда, что будет девочка, потому что с первым ребенком такого не было. Положили в больницу, прокапаться от рвоты. Стало легче. Первый скрининг показал, что все с ребенком хорошо, развивается опережая свой срок на две недели. Слава Богу - подумала я тогда и почему-то стала уверенно думать, что плохого ну никак не может случиться, ведь самый опасный период первого триместра закончился. Но меня смущало, что токсикоз никак не хотел меня отпускать, хотя говорили, что скоро должен пройти. Напрягало ещё то, что анализы мочи были плохие: находили ацетон, белок в незначительном количестве, но врача это никак не смущало - просто выписывали антибиотики. Я думала, что это связано с моим возрастом, всё-таки 34 года, организм не справляется. На втором скрининге в июне тоже все в порядке с ребенком, тоже опережает свой срок развития и это "мальчик". Два сына будет у нас, ну и что, что я хотела девочку, слава Богу здоров. На втором скрининге кровотоки были в норме по заключению. В июле начала замечать, что отекаю, даже лицо, хотя воды я не пила много. Про отеки рассказала на приеме врачу, которая не поверила, что это не от воды. Подниматься стало давление и опять я грешила на свой возраст. Однажды пришлось вызвать скорую, чтобы сбить и направили к терапевту, который дал направление в кардиоцентр на скрининг. Записалась на 21 августа 2020. За это время анализы мочи так и показывали белок, давление шпарило, но я его не ощущала. Допегит не помогал. Шевеления сына были такие, как будто ему трудно находиться внутри меня и он время от времени неуклюже просто тихонько переворачивался. Мне казалось, что он спит больше, чем активничает, как и первый ребенок.

Начало конца: 21.08.20 скрининг. Погода была ветренная, но теплая. Вышла с тамвая, перехожу по пешеходному переходу и думаю, что сейчас все пройду и с мужем поедем в деревню, там гостил старший сын у бабушки. 3 сентября должен был начаться декретный отпуск, за время которого нужно многое было прикупить к родам, так как ничего ещё не было куплено. Оттуда я не вышла ни в тот день, ни в последующие 9 дней. На обследовании у гинеколога, которая отправила меня сдать мочу, обнаружили зашкаливающий белок, ещё и давление на приеме было 150/110. Отправили на УЗИ. Мужчина посмотрел быстро, сказав медсестре какие-то цифры и параметры, из всего этого я поняла только вес - 830гр. За мной пришла медсестра с первого этажа и сопровождала меня в кабинет к старшей по обследованиям. Все, что происходило там в кабинете, я помню словно в тумане. Из всего этого я поняла, что моему ребенку плохо, так как кровотоки нарушены, он не развивается, нужно подлечиться. Мне не разрешили написать отказ от госпитализации. Выходные меня откапывали магнезией с утра до самой ночи. Кололи три укола для раскрытия лёгких у ребенка. Зачем? думала тогда я , ведь он родится только в ноябре. Но...настал понедельник 24.08.2020. К обеду меня вызвали к заведующей родильным отделением вместе с лечащим врачом. Там мне огласили - нужно родоразрешаться, улучшений нет, ребенок может замереть на любой минуте, так хоть попытаемся его спасти.

Я ничего не хотела слышать в тот момент и не понимала, что это происходит со мной, что это сон,  и хотела, чтобы это закончилось. Сквозь слезы я не видела ничего и никого, хотя там позвали целый консилиум. "Полное отторжение плода, такая аллергическая реакция моего организма на ребенка" - вердикт консилиума. Сильный страх и неизвестность. В тот момент понимаешь свою безысзодность и беспомощность. В 14.15 путем экс на 28 неделе родился мой ребенок - мой сын Стёпа весом 720гр. 32см. Я молчала, не спрашивала ничего, боялась. Наконец, ко мне пришла неонатолог и с опущенными глазами в пол рассказывала про состояние моего сына, я ничего не понимала из сказанного ею, все термины и слова для меня были незнакомыми. Для меня было главное "живой". Лечащий врач встретила меня в коридоре и с улыбкой сказала: " Твоя варежка так кричит!".

Я не буду расписывать все свои чувства и эмоции, потому что мамам, которые через это прошли, они знакомы. Первая встреча с ребенком, первое прикосновение, первые слезы возле кювеза, первые чувства - это непередаваемые ощущения. Как же обидно было выходить из роддома с пустыми руками, чувствуя себя прокаженной, что не справилась. Потом мою "варежку" перевели в реанимацию в областную больницу в отделение недоношенных. Началась борьба, борьба на выживание. Каждый день с 12 до 14 я, как штык, стояла одной из первых возле дверей отделения. Каждый наш прожитый день был для нас победой. Каждый мой день состоял из напряжения, из неизвестности, потому что состояние Стёпы было нестабильным, тяжёлым, как качели, раскачивалось то в положительной, то в отрицательной динамике. Мой ребенок так и не вышел из реанимации домой, его маленькая жизнь длилась 1 год 1 месяц и 21 день. За это время я сначала просила у Господа прощения и помощи для сына, затем начала просить милости. Каждое утро я просыпалась с неизвестностью перед предстоящим посещением. Какое для меня было облегчением, когда, увидев меня, врач пропускала к нему в бокс. "Значит живой" - выдыхала я. Диагнозы сыпались один за другим. В полгода у Стёпы начались судороги, его вводили в искусственную кому на сильные препараты. После этого откат назад: мой ребенок перестал улыбаться, конечности перестали выдавать нормальные движения, он их просто напрягал, но не двигал ими. Но это всё я приняла, я приняла всю нашу ситуацию, что наша жизнь изменится на 360°. После долгих уговоров и консультаций с Москвой, я дала согласие на операцию по установке сыну трахеостомы, чтобы облегчить ему жизнь, как меня уверяли врачи.

Конец: 12.10.21г. 15-ти минутная операция по установке трахеостомы превратилась в двухчасовую, так как возникли какие-то проблемы. Тогда я уже поняла, что какая же я дура, что повелась на уговоры и подвергла ребенка риску. Наконец все закончилось, меня пустили к нему, естественно он был не в сознании. На следующий день в среду я примчалась к нему, где мне сказали, что он не требует кислорода, что все хорошо. Я, можно сказать, вздохнула с облегчением. Скоро сын научится дышать, и мы поедем домой. В четверг я пришла на посещение, и врач с ужасом в глазах сказала мне: "Вам лучше к нему пройти". Я на ватных ногах зашла в бокс, Степашка лежал на 100% кислороде, с высокой температурой, с кучей подключенных лекарств, среди которых адреналин. При санировании слизь была гнойного цвета. Врач сказала, что сегодня ребенка реанимировали два раза, что пока на адреналине сердце его работает. Всё.... Я не могла дышать в тот момент, я не знала куда себя деть, я готова была продать или обменять свою душу дъяволу, если бы знала где. В тот момент я почувствовала, что такое безысходность, когда смотришь на своего умирающего ребёнка, а помочь ничем не можешь. Настал роковой день - 15.10.21г. Я помчалась к сыну, про себя думая, что не было звонка, значит сынок живой, ему стало быть лучше, буду думать о хорошем, я гнала ужасные мысли от себя прочь, заглушая их хорошими впечатлениями. Но...придя в отделение, врачи и медсестры с каменными лицами, как-будто так и должно быть, просто сказали, что моего ребенка реанимируют каждые 15 минут. Земля уходила от меня из под ног. Я зашла в бокс, мой сынок лежал раздетый, весь холодный, местами с внутренними гематомами, но пытающийся открыть глаза и чмокая губами, чтобы ему дали соску. Я не помню себя тогда сейчас, помню только, что пыталась его согреть, целовала и просила не уходить от меня и не сметь бросать меня. Часы приема закончились, я уехала домой. А сейчас молю о прощении у сына и корю себя, что не осталась с ним в его последние часы жизни в этом жестоком мире, потому что в 20.00 вечера этого дня он ушёл, он устал. Помню, как перезвонила на незнакомый номер, который отобразился пропущенным на моем телефоне. И слова: "К сожалению Степана не смогли реанимировать, он умер в 20.00".

Я выла, как раненый зверь, каждый рухнувший осколок моих надежд вонзился в моё сердце и вырезал слово ПРОСТИ.

И нет ничего страшнее для матери, как то, что ты забираешь своего маленького ребенка из морга и хоронишь в холодную землю, откуда нет выхода и нет ни малейшего права на ошибку.