🔞 Несколько дней назад я вернулась в Киев и меня накрыло. Жизнь моя стала сложной донельзя. Мне не хотелось выходить из квартиры, я ждала собеседования и вяло листала вакансии.

О Диме я старалась не думать. Мне вдруг стало казаться, что такая я, неудачница и неумеха, не может привлечь молодого и амбициозного человека. В то время я была сама на себя не похожа и дело было не во внешности, а во внутреннем состоянии и самоощущении. Поэтому я очень удивилась, когда увидела, что он звонит. И пожалуй, от удивления, а еще из-за чувства саморазрушения согласилась на свидание, то есть быстрый перепихон.

Я не стала прихорашиваться, а осталась в спортивном костюме. Разумеется, несмотря на депрессию, я не забывала следить за гигиеной и за чистотой в квартире.

Только когда он зашел, я поняла, что пропала. Что я хочу его всего. Дима перестал быть для меня случайными любовником, я начинала испытывать к нему чувства.

Но хочет ли он меня? Провинциальную девочку, у которой была черная полоса - увольнение с первой работы в Киеве размазало меня по стенке. Дима казался мне более успешным, сконцентрированным и мотивированным.

Вот с такими мыслями я встречала своего гостя.

Как гостеприимная хозяйка, предложила ему чай.

Он ожидаемо отказался, ведь у нас было около получаса и не хотелось их тратить на гринфилд.

Мы очутились в зале, я не знаю, почему. Шел снег, за окном было очень красиво, так что мой эстет решил совместить приятное с приятным и выбрал место у окна.

Совсем близко соседских окон не было, но я жила на четвертом этаже, так что увидеть парочку у окна в принципе можно было. Это придавало остроты нашим ощущениям. Жгучий брюнет обнимает девушку сзади, и хотя они оба одеты, в целом понятно, что там не просто объятия.

После этого Дима ушел также быстро, как и появился. А я снова осталась один на один с кабельным телевидением.

Спустя пару дней я успешно прошла собеседование и практически сразу приступила к работе. Я попала в небольшой глянцевый журнал, где был гламурный, но жутко ленивый главный редактор. Он несколько запустил коллектив, поэтому генеральный директор решил найти ему молодого и амбициозного помощника, которые выполнял бы всю «черновую « работу. Так что первой моей задачей было разобраться с дизайнером: талантливым парнем, которого бросила девушка и потому конкретно запил и забил на работу.

А через пять дней мы должны были сдать в печать журнал, где на обложке красовался молодой и красивый лидер 95-го квартала.

Вот так на второй день работы я познакомилась с будущим президентом, который просто пришел в редакцию на интервью. Ну как, познакомились))) на уровне привет-привет, я такая-то, вопросы такие-то, а вокруг крутятся фотограф и секретарша с кофе.

Словом, мне и правда было интересно и тяжело одновременно, так что о юристе с каменным сердцем я думала гораздо меньше.

Еще через пару дней пришло время моего дня рождения, мне исполнилось 24 года.

В тот день Дима довольно сухо меня поздравил, я также сухо пригласила его, но он отказался.

Работа в гламурном журнале приносила свои дивиденды. У меня появилось уйма косметики из брокарда, золотые карточки со скидками в масс-маркет, словом, да, закружило. Кое-какие деньги у меня были - папа время от времени подкидывал. На покупку квартиры не хватило, но на шмотки - вполне.

В общем, прошло еще какое-то время, наступило 14 февраля.

К тому времени мы не виделись с Димой около месяца. Намёк более чем прозрачный, и хотя секс на одну ночь немного затянулся, я считала, что все закончилось и притом закономерно.

Что ж, зато у меня интересная работа.

Кстати, о ней. Наш дизайнер оказался ужасным бабником и, чтобы скорее забыть свою женщину, он выбрал новенькую на работе, то есть меня. Как я потом узнала, человек он творческий и не ухлестывал разве что за завхозом, у которой были взрослые внуки.

Как бы то ни было, на некоторое время я стала его предметом обожания.

Это было странно. Он мог принести огромный букет прямо на работу или заказать для меня шоколадный торт. Мог напиться и звонить мне посреди ночи. Мог позвать весь отдел в бар за свой счет, просадить ползарплаты и кричать: Эй, Элинка, ты голодная? Я тебя сейчас накормлю - и так раза три за вечер. Официанты несли мне то суши, то пиццу, то бургер, то тирамису.

Коллеги посмеивались, и я бы тоже рада, но беда в том, что мне как-то надо было уговаривать его делать его работу.

Гендиру не было дела до этих интриг, точнее, он предлагал уволить всех, кто плохо работает, и дело с концом.

Тим был душой коллектива и талантливым специалистом, и увольнять его было было бы глупо - я бы настроила против себя новых коллег.

В общем, я юлила, даже познакомилась в инсте с его бывшей женой (безумно красивой метиской), сказала Тимуру, что он прекрасен, но мои принципы не позволяют мне а) встречаться с разведенными отцами, б) с коллегами. И если второе поправимо («Я могу уволиться, я пишу заявление и мы не будем коллегами! Тогда ты согласишься?»), то с первым ничего не поделать) короче, проблем мне тогда хватало.

Итак, день Валентина, который я не люблю со школы- ведь там мне никто валентинки не дарил, подходил к концу, сердце приятно грел факт того, что последние мои романтические отношения были яркими и, чего скрывать, неординарными.

«Будет что вспомнить», - думала я и, как выяснилось, не ошибалась.

Около 8 вечера раздался звонок. Знакомый голос, в котором чувствовалась улыбка, спросил о моих планах на вечер.

Я зачем-то соврала, что собиралась на девичник. Он предложил:

-У меня есть вариант поинтереснее.

-Милый, от скромности ты не умрешь.

В какой-то момент большинство наших диалогов приобрели такой вот иронический оттенок. Кто из нас и главное почему задал этот тон, я не помню. Сейчас, оглядываясь, могу точно сказать о себе: я не хотела, чтобы он видел, насколько он мне нравится и пряталась за сарказмом. Мне казалось, покажи это я, он бы пропал навсегда.

Дима приехал через час. Знаю, что часто девушки, как в клипе «На Лабутенах» перед свиданием делают все и сразу, даже худеют.

Я же ограничилась душем, парой каплей духов и обычным макияжем. Я чувствовала, что нарочитой расфуфыренности он не любит.

Тогда у меня были длинные блестящие и густые темно-каштановые волосы, как в рекламе шампуня, и это был мой лучший аксессуар.

Он заехал, небрежно вручил небольшой, но оригинальный букет фрезий (уже потом я выяснила, что зимой их было достать непросто).

Разговор не клеился, к тому же ему постоянно звонили - друзья-товарищи и звали его отметить праздник. Дима отказывался, но не говорил, что сейчас с девушкой.

Я задумалась, он меня стесняется? Или не хочет ни с кем делиться? Да, я оптимист😆 и старовер.

До сих пор не понимаю пары, которые на свидании уткнутся в телефоны. Поэтому усилием воли я не стала лезть в телефон, а смотрела в окно.

Мы ехали в тогда еще мирный и красивый пригород Ирпеня.

Он снял домик. Учитывая, что был праздник, было понятно, что Дима готовился заранее. Но меня мучал вопрос - для меня готовился? Или я запасной вариант?

Эта мысль отравляла. Дима никак не давал понять, кто же я для него. Я понимала, что завожу его, такое мужчине не подделать, не спрятать за очками и непроницаемым выражением лица. И подозревала, что на этом все, он видит во мне только девушку для потрахушек.

Я ведь сама задала тон, по моему поведению в вечер знакомства какие еще выводы можно было сделать?

Приехали мы в домик, там было здорово, уже тепло и даже какая-то еда стояла на столе.

Помню, было немного неловко. Он украдкой меня изучал. Ну да, в приглушенном свете я выглядела неплохо. Он же выглядел потрясающе. Я не упоминала, он был спортсменом, не перекаченным, а в самый раз. Всерьёз увлекался плаванием и велосипедным спортом. У него были широкие плечи, красивый живот с кубиками, ровные ноги. Он со вкусом и неброско одевался.

Я нервничала, как будто у нас первое свидание, и потому много говорила. Он просто смотрел на меня, его карие глаза блестели. Не знаю, как кого, а меня заводили такие взгляды. Ему ничего не надо было говорить или делать. Дима не брал меня за руку, не подсаживался ближе, он просто сидел напротив.

Нет, он поддерживал разговор (по-моему, я болтала о новой работе), но о себе не рассказывал.

Через несколько минут он посмотрел на мои губы, потом в глаза, встал и сказал «Пойдем».

И я снова пошла.