Без заголовка

Начало в предыдущем посте..

Так незаметно пролетает около двух часов: кричу, идём, стоим, слушаем, снова идём, снова кричу.

—Сейчас доходим 200 метров и упремся в границу своего квадрата. Впереди овраг, Книга, прокричи его хорошо.

Спускаемся в небольшой овражек, в рацию докладываем о работе. Каждый раз каждая "лиса" говорит сначала о начале, а потом о конце работы на отклик. Делаем это, чтобы не перепутать своих же с ответом от потерявшегося человека.

Вдох, кричу два раза в одну сторону, поворачиваюсь, - и в другую. Замираем и превращаемся в одно большое ухо, кажется, даже наши сердца стучат в унисон, стараясь не мешать слушать.

—Ааааааа…

Где-то очень далеко, слабо и неуверенно. Секунда, смотрим с Верой друг на друга.

—Это что? Это не прошло в эфире, что другая «лиса» работает? – не верится, что отклик, тем более, что «лиса - 4» до этого очень плохо прорывалась в эфир. Кричу ещё раз:

- Зоя! Зоя!

—Аааааа…

Не хочется раньше времени обнадёживать себя.

—«Лисы», сейчас работает кто-то? Рация выдаёт в ответ шипение и обрывки фраз.

—Надо выбраться из оврага, нас не слышат, – Шкода показывает рукой наверх, ускоряем шаг, стараясь поскорее оказаться наверху.

Выясняем, что вроде как никто из «лис» не работал сейчас на отклик, но с «лисой-4» у «Зари» нет связи.

Мысленно скрестив пальцы, кричу - очень страшно получить в ответ тишину.

—Ааааа…

Есть! Проблема появляется откуда не ждали – мы на краю огромнейшего крутого обрыва с бурлящей рекой, а отклик идёт с той стороны. Шкода передаёт в рацию, что будем отрабатывать отклик, пытаясь объяснить Асе наши трудности в виде обрыва. Смотрим на карту: здесь поворот делает река и, если нам уйти в сторону, то можно обойти, тем более Зоя не могла перейти на другой берег. Периодически кричу, и в ответ уже стабильно получаем отклик. Уходим вправо.

—Сейчас не бежим, идём спокойно. Мы слышим отклик, торопиться некуда, но запросто можно переломать сейчас кому-нибудь ноги, – Вера говорит это вслух, чтобы сын и мы, наполненные адреналином, не рванули вперёд. Спускаемся в овраг, крутой подъем вверх даётся мне тяжело.

Переболев ковидом в не очень тяжёлой форме в конце лета, я получила в подарок проблемы с лёгкими, и теперь овраги даются очень непросто.

Фактически начинаю задыхаться, но я не из тех, кто подведёт группу, тем более, когда цель так близка.

—Маш, работай на отклик, – Вера останавливается и ждёт. Мотаю головой, громко ловя воздух ртом. Не выплюнуть бы свои лёгкие сейчас на этот ковёр из листьев под ногами.

— Аким, давай ты.

Зовёт - отклик слышен ближе. Значит, двигаемся в правильном направлении. Пройдя немного, повторяем.

—Ааааа!

Ещё ближе! Класс!

Ещё один овраг. Вы издеваетесь? Поднимаясь вверх, я вижу красную куртку потерявшейся. НЖ!

—Здравствуйте. Вы большая молодец, что вы очень громко отзывались. Вы нам очень сильно помогли, – голос Веры спокоен. Интересно, сколько раз она за своё долгое пребывание в отряде своим появлением радовала потерявшихся...

—Да, я кричала и свистела.

Зоя стоит, прислонившись к дереву, держа в руках несчастный пакет с грибами.

К ней рванул Андрей и, схватив в объятия, нежно журит, говорит, как они испугались и боялись, что никогда её не увидят. Сердце защемило, глаза наполнились слезами. Это до безумия трогательно, и моя боль от потери мамы рванула огромным пламенем в груди. Обойди я хоть все леса мира, свою маму уже не найду – она умерла восемь лет назад у меня на руках. Восемь лет назад, а каждый раз от мысли, что её больше нет, мне нестерпимо хочется выть.

"Подарили боль – изысканный стиль и качество.

Не стихает, сводит с ума, поется.

От нее бессовестно горько плачется.

И катастрофически много пьется.

Разрастется, волей, глядишь, надышится.

Сеточкой сосудов в глазах порвется.

От тебя немыслимо много пишется.

Жалко, что фактически не живется".

Полозкова очень точно описала моё состояние.

Возвращаюсь в реальность: ночь, лес, потерявшаяся.

Шкода отошла в сторону, передаёт наши координаты «Заре» и то, что выводить будем сами. Ей ещё продумать обратный путь, но, как назло, нигде рядом нет дороги - нас бы могли забрать на авто.

Кидаю рюкзак на землю, открываю молнию.

—Зоя, вот вам пенка, сядьте на неё. Не спорить со мной! Вот вам термокружка с чаем. Шапку дать? Перчатки? Как себя чувствуете? Насколько сильно промокли?

Женщина жадно пьёт чай, отвечая на вопросы.

—Сапоги насквозь, вода хлюпает, ноги сильно замёрзли.

Думаю, что делать с этим, выходить нам километра два. В рюкзаке есть носки, но смысл, если они моментально промокнут, оказавшись в сапогах.

—Разувайтесь, снимайте носки. Вот, вытрите ногу моей перчаткой. Теперь сухой носок и сверху пакет, как повезло, что у меня их два. Так сможете дойти до штаба. Со второй ногой проделываем то же самое. Хорошо, пейте чай, скоро пойдём.

На обратном пути пытка тремя оврагами, но в принципе идём бодро. Как хорошо, что не требуется эвакуация – эти два километра могли стать большим многочасовым испытанием для отряда.

В штаб уставшие и счастливые мы возвращаемся в 5 утра. Оказывается, БВП территориально была по задаче «лисы–3», а мы её услышали чуть дальше, чем за 500 метров.

Пока старшая группы сдаёт оборудку, сев на землю, налью чай с мятой. Все улыбаются, громко делятся эмоциями – люблю в такие моменты штаб, чувствуется, что мы - команда. Сестра Зои пытается всех накормить, позаботиться.

—Берите чебуреки, конфетки, – в её руках оказывается сковорода и ложки. – Картошку вот ешьте! С грибами.

Все замирают на секунду и единым организмом вздыхают.

—Не едим грибы! Аллергия! – отпиваю чай и смеюсь.

Ловлю взгляд Нофа:

—Книга, когда рассказ будет?

Ничего себе, вот так, ещё от леса не отряхнулась, а уже спрашивают.

—В смысле когда? Ты думаешь, чего она села, устраивайтесь вокруг неё, сейчас расскажет, — Депутат машет рукой в мою сторону, хохочем.

Пора домой, нам ещё ехать 1,5 часа. Прощаясь, обнимаемся со всеми, когда ещё увидимся, никто не знает.

Подхожу к Асе, у неё первый НЖ старшей на месте. Круто!

— Книга, ждём рассказ! Спасибо, что приехали.

—Это что получается, теперь поиск равно рассказ? Вот же приучила! –наигранно возмущаюсь, пока иду к машине, и на душе тепло-тепло. Ещё одного человека вернули домой, ещё в один дом не пришло горе.