Пять суток длится поиск Котова Петра. Не пересчитать, сколько людей выезжало на ПСР и многие не по…

Пять суток длится поиск Котова Петра. Не пересчитать, сколько людей выезжало на ПСР и многие не по одному и даже не по два раза.

Время 23:00, дома воцарилась тишина, кот мурчит под боком. Беру в руки книгу,

надеясь почитать в тишине. «Записки ночного ангела» Эдварда Ская заставляют окунуться в поиски «ЛизаАлерт» и ВПСО «Ангел». Словно сидишь с ним и Лодочником в кабине вертолёта, смотришь вниз в поисках потерявшегося или следов его пребывания.

В телегу приходит сообщение от Шкоды.

«Не могу не думать об этом поиске, завтра в котором часу туда поедешь?»

Хм, мы уже так хорошо друг друга знаем, что она не спрашивает, поеду ли, а уточняет время.

«Ничего не планирую, сейчас бы рванула.»

«К сожалению, сейчас никак. Только завтра днём.»

А я уже не могу спокойно читать, ёрзаю на своём уже не таком удобном диване, кот поднимает голову и с недоумением смотрит на меня, как бы всем видом говоря: "Эй, давай без лишних движений, читай и спать пошли".

В рабочке Василий отписывается о прибытии в штаб после полуночи в качестве СПГ(старший поисковой группы). Здесь уже понимаю, что усидеть дома невозможно: Василий - один из наших координаторов, региональный представитель, опытный поисковик и просто классный человек. Выйти с ним на задачу – это набраться опыта, зарядиться его спокойствием и пофилософствовать.

Пишу Ледоколу, который весь день подвозил поисковиков до штаба - у нас это называется «ветром». Отзывается, договариваемся, что готова буду через 30 минут. Предупреждаю мужа, наливаю кофе в термокружку, одеваюсь, шнурую берцы. По пути будем обсуждать, что у каждого в отряде есть своё место и то, что классно получается, стоит и делать. Я выносливая, с хорошим слухом и зрением, дружу с буквами и собаками, поэтому мои места: в лесу - поисковиком, в пресс-службе и с кинологами, а Ледокол готов ездить туда-сюда и просто незаменим «ветром», доставляя людей в штаб, а какие вкусные макароны он на костре готовил на тренировке с кинологами…

Уже сбилась со счёта, в который раз я здесь, четвёртый, вроде. Пилорама, в которой организован штаб, уже как родная.

Подходим с Ледоколом ближе, вижу костёр.

—Греются - ночь прохладная. Многие вышли уже, когда поехал за тобой, в лесу оставалось четыре «лисы».

Четыре. Это много или мало…Любая из них может передать сейчас по рации о том, что нашли потерявшегося, но радиоэфир не взрывается хорошими новостями.

Подходим, обнимаемся с теми, с кем не виделась.

В первый мой поиск мы стояли у штаба, я жалась поближе к Молли и Тирасу, с которыми только что приехала и успела познакомиться по пути. Подъехала машина, ночь огласил собачий лай. Выйдя, женщина уверенно пошла со всеми обниматься, я отступила в сторону. Знаете это чувство, когда ты новенький в большом дружном коллективе? Как будто ты гость и не особо желанный. Есть общин темы, шутки, а ты не в курсе.

Словно ощутив мою растерянность, приехавшая повернулась ко мне, раскинув руки.

—Привет! Новенькая, иди обниматься, у нас традиция такая. Я Шкода, а ты?

Улыбнувшись, облегчённо выдохнула. Помню это чувство и до сих пор стараюсь к новичкам быть внимательнее.

Лица у ребят вокруг костра уставшие - не по одной задаче сегодня выполнили. Ничья вскидывает голову и с надеждой смотрит на меня:

—Книга, а ты посидишь регистратором? Я посплю. А то здесь три дня, что-то нехорошо мне.

Понимаю её усталость, регистратор на поиске хоть и в штабе, но делает много важной и требующей внимание работы. Ответственность очень большая, и поиск невозможен без этого важного звена. Всех записывают-выписывают, за порядком штаба следят, оборудование выдают.

Впрочем, у нас нет ненужных звеньев - каждый при деле.

Не смотря на понимание усталости Ничьи, отрицательно качаю головой.

—Не умею, да и уйду скоро. Иди поспи, пока нет никого, разбужу тебя, когда придут "лисы", или нам нужна будет оборудка - это минимум через час.

Тихо ведутся разговоры, чтобы не потревожить спящих в машинах. Смотрю на часы, Василий приедет примерно через час.

В свете огня появляются Док и Колибри. Наш опытный координатор, который сегодня приехал поисковиком и маленькая, но выносливая птичка, она широко улыбается.

—Видели? Видели? Я старшей ходила у координатора! Кому расскажу - не поверят!

—Хорошей старшей - не буду спорить. Иди, сдавай оборудование, – Док протягивает руки к костру. — Всё, с меня на сегодня хватит!

Айз, который три дня назад привёз что-то в штаб и больше не смог уехать, вскидывает брови.

—А что, так можно было?! – оживает рация, и он отходит, не услышав ответ Дока.

Многие переговариваются, шутят. Без этого никак - смех помогает скинуть напряжение, не впасть в уныние. Каждый помнит, для чего мы здесь, каждый переживает, но важно не терять присутствие духа.

На небе огромная луна - уже несколько дней какое-то суперлуние. Позапрошлой ночью, когда мы выходили с задачи, она была-гигантской.

— А ведь она сейчас светит так же и на нашего деда, – Бойчук, подняв голову, смотрит на круглолицую; когда до присутствующих доходит глубина фразы, все замолкают.

Тяжёлая тишина, в которой слышен только треск поленьев. Где-то там в лесу обессиленный человек, возможно, лежит и сквозь кроны деревьев видит луну, а мы уже носом изрыли землю в безрезультатной попытке его спасти.

Приезжает Василий, его встречает Берта, отходят к ноутбуку, им есть что обсудить.

Старший примет задачу, оборудование, и пойдём. С нами в «лисе» ещё Ноф и Беркут. Хорошая компания для леса и возможного нахождения дедушки.

У нас будет прочёс, который мало кто любит, но выбирать не приходится.

Рассвет встречаем в лесу: хорошем, светлом и почти без поваленных деревьев. Приятно в таком работать - время пролетает незаметно.

Часа через четыре вернёмся в опустевший штаб. Многие, уже выполнив задачи, разъехались по домам. На месте координатор, связист, Айз, Ничья и Куба, которая машет нам рукой:

—Оборудку мне, я Таню отпустила поспать, вы последняя «лиса».

Ну вот, Ничья нашла себе замену на время отдыха.

На стене висит распечатанная карта с пройденными треками, зарисовано очень много территории. Подхожу и замираю. Где-то здесь сейчас лежит Пётр, не зная, сколько людей его ищут, по телу пробегает дрожь. Вот бы обладать способностью: подходишь к карте, тыкаешь пальцем - он здесь! И организовываешь эвакуацию. К сожалению, люди не способны на такое, даже если обещают, то это лишь способ навариться на чужом горе.

Неожиданно от мыслей меня отвлекает лошадь на пороге пилорамы.

—А вы ёжика не видели?– это вырывается на автомате. Делаю шаг назад, поворачиваюсь на Айза. – Это конное направление пожаловало?

Он хихикает и мотает головой.

—Не, она живёт на территории. Нет-нет, только не заходи! – последнее он кричит лошади, которая по-свойски двинулась внутрь.

Дальше была суматоха, призыв выгнать наглую лошадь, которая знает, что здесь дают печеньки.

Солнце уже высоко, нужно ехать домой. Скоро приедут ещё поисковики, которые продолжат выполнять задачи координатора.

Захожу домой, отписываюсь в чате, что я дома - это нужно инфоргам для понимания, что человек доехал, и переноса на форуме из графы «на месте» в графу «дома». З-забота.

Снимаю берцы, швыряю рюкзак. Муж выходит в коридор, смотрит с надеждой. Хочешь-не хочешь, но даже будучи не в отряде начинаешь переживать за потерявшихся, если в твоей семье поисковик. Мотаю головой, делает шаг навстречу, раскрывая объятия, привычно утыкаюсь носом ему в грудь, гладит по волосам, молчим. За неделю поисков уже всё было сказано - слов больше нет.

Душ, два часа сна. Когда звенит будильник, не могу понять, где я, кто я и какой сегодня год. Вспоминаю, что должны отвезти друга в аэропорт, готовность час. Вылезаю из кровати, подушка так и манит, но дружба дороже.

Пока готовлю завтрак, приходит сообщение в чате поисков от координатора: одной рукой продолжаю наливать чай, второй - открываю его.

«Штаб свёрнут. Продолжим работать по поиску автономами».

Часто моргаю, чтобы не дать волю слезам. Мы сделали всё, что могли и будем делать дальше, выезжая небольшими группами на задачи, но надежды на благоприятный исход этого поиска больше нет.