Как проходил поиск Дениса в Жиздре?

Поиск длится двое суток вдалеке от Калуги – в Жиздре.

Вводные данные: потерявшийся - Денис, 34 года, но развитие на три года, живёт в социальном доме под присмотром специалистов. Разговаривает неразборчиво, совершенно не понимает, где его может подстерегать опасность.

Инвалид с детства с очень непростой судьбой, его историю все приняли близко к сердцу.

Наш экипаж выехал в 9 утра, сменных вещей с собой на сутки, понимаю, что там надолго. С нами две новеньких девочки - это их первый выезд.

Всю дорогу я и Сергей (позывной Дрозд), рассказывали об отряде, о том, к чему готовиться, и истории с поисков, в которых мы принимали участие. Два часа пути пролетели незаметно.

Приехали. Штаб организован в интернате, откуда и ушёл потерявшийся. Тихое красивое место, вся территория в цветах.

Нам выделили библиотеку, а так как мой позывной - Книга, - символичное место.

Одни поисковики на задаче, другие вернулись на небольшой отдых. Уставшие, пытающиеся просушить одежду и обувь и не теряющие надежду. Каждый выкладывается на все 100 процентов, забыв об отдыхе и комфорте.

—Задача физически сложная, Дрозд, Книга, готовы? Координатор врать не будет, сказал сложная - умножай на пять, киваем.

– Проверите всю воду, её там в избытке: ручьи, болота. Он, как все маленькие дети, опасность воды не понимает, она его манит. Резиновые сапоги, надеюсь, у вас хорошие, а настрой - боевой.

Получили оборудку, вышли из штаба, в спину кто-то крикнул: "Удачи!"

Первый ручей близко, нахожу крепкую палку - она поможет идти и, если понадобится, проверить дно.

Понимаем через пару минут, что коорд не обманул о степени сложности.

—Лиса 26 работает на отклик.

Сергей передаёт в рацию, я набирают воздух в лёгкие.

Кричать только мне: Дениса в интернате окружают женщины, он скучает по маме и на женский голос, возможно, отреагирует, даст о себе знать.

Слушаем. Тишина. Только комары жужжат и, кажется, сейчас унесут в своё гнездо.

—Лиса 26 закончила работу на отклик.

Идём дальше, внимательно осматриваем ручей. Беда, что из 10 пропавших детей, которые пропали в природной среде, в воде погибают 8. Денис как ребёнок, вода для него также смертельно опасна, а за те двое суток, что его нет, случиться могло что угодно.

Видим в стороне примятую траву, сломанные стебли крапивы, словно ищейки подбираемся и встаём в след. Двигаемся медленно, стараясь не пропустить артефакты. Дрозд запрашивает у штаба, были ли на этих координатах наши.

—Да, там "Лиса" шла с задачи.

Возвращаемся молча к ручью.

Впереди огромное болото, хатка бобров.

—Книга, а ты знаешь, чем опасны бобры?

Отрицательно качаю головой:

—Чем могут быть опасны эти трудолюбивые милахи?

– Они вцепляются в бедренную артерию, и можно погибнуть от кровопотери.

Осматриваюсь в надежде не встретиться взглядом с кровожадными трудоголиками. Под ногами чавкает, иногда неплохо так проваливаемся в жижу.

Вода, сплошная вода вокруг.

Приходим ко второму ручью, надо проверить его, потом заброшенные очистные сооружения, вернуться, и по дороге в штаб проверить болото. Будет небольшой отдых и снова на задачу.

—Дрозд, слева большой пруд, за пригорком.

Сергей останавливается, смотрит в навигатор.

—Да, ты права. Пойдём проверим? Мы оконтурим его одну сторону сейчас, вторую - возвращаясь.

—Как скажешь.

Мой старший группы глупости не предложит: знаю и доверяю.

В его руках выполнение задачи, жизнь, здоровье мое и потерявшегося.

Идём по берегу пруда, где-то совсем рядом дорога, её очень хорошо слышно. Пруд сильно заболочен, а крапива выросла по колено. Вижу слегка примятую траву, словно здесь прошли, но давно.

—Смотри, справа.

—Закончим с прудом и проверим это, скорее всего снова наши. Нам осталась часть берега за поворотом.

Поворачиваем и видим вдалеке сидящего на земле спиной к нам человека. Если бы не яркий солнечный день, то мы бы 100 процентов прошли мимо.

Первые секунды - растерянность, следом ошеломление, облегчение и страх, что это коллективная галлюцинация.

—Он?

—Он!

—Да, это он.

Видимо, услышав нас, Денис поворачивает голову и смотрит. Сколько страха в этих глазах, сердце падает куда-то вниз от жалости.

В голове пульсирует: лишь бы не побежал! Слева пруд, впереди - лес и дорога. Медленно двигаюсь вперёд, начинаю ласково звать по имени.

—Денис, Денис. Иди ко мне. Денис, не бойся!

Хотя куда идти-то? Говорить, надо говорить, чтобы не боялся.

– Я иду к тебе, сиди! Сиди, мой маленький! Моя рыбка! Как ты, моя радость?

Сергей в этот момент передаёт в штаб, что потерявшийся найден, координаты нахождения, но и дальше в ожидании эвакуации он не будет подходить, дабы не испугать. Будет стоять в стороне и смотреть на нас, готовый броситься сразу, если понадобится помощь.

А я буду говорить и говорить, успокаивать, рассказывать, как мы его искали, что он молодец, что не пошёл в воду, готовить к тому, что сейчас поедем отсюда на машинке, отгонять проклятых комаров, которые живого места не оставили на его лице и руках.

Догадаюсь предложить убрать руки в карманы, и он послушно это выполнит. Вспомню всё, о чём разговаривала с сыновьями, когда им было три, и как они чувствовали этот мир.

—Денис, а ты котиков любишь?

—Да.

—А собачек?

—Да. Опять! – и показывает на комаров: проклятущие, и правда снова налетели. Отгоняю их.

— Маша!

Смеюсь, быстро-быстро моргаю, чтоб не потекли слёзы. Запомнил, надо же, а ведь я сказала, как меня зовут минут десять назад, среди всей этой бессмысленной болтовни.

Встречаясь с Сергеем глазами, я лишь шептала: нашли, нашли и страшно тряслись руки.

Через десять минут Денис, видимо, почувствовав себя в безопасности, под моё мерное бурчание, вдруг стал заваливаться набок. Я испугалась, пока не поняла, что он просто засыпает.

—Денис! Денис, не спи! Не спи, пожалуйста. Сейчас, сейчас, немного потерпи, – закричали мы вместе с Сергеем.

Это четвёртый человек, которого в составе "Лисы" я нахожу, и каждый раз эта лавина счастья накрывает с головой, рискуя переломать кости, но этот поиск - особенный, вернее, потерявшийся особенный: ребёнок, заключённый в теле мужчины…

Приехали наши, Дениса вынесли на носилках, посадили в авто, меня рядом. Я так и продолжала разговаривать с ним, когда замолкала, он смотрел, мол, только не молчи, Маш, с тобой спокойно.

Дорога до интерната пролетела за секунды, все высыпали встречать к воротам: наши, воспитатели, встревоженные пропажей воспитанники. Я видела слёзы радости и облегчения, сама промокнула глаза.

Достали из машины, посадили в инвалидное кресло и быстро увезли внутрь оказывать помощь.

А нам оставалось обниматься, рассказывать обстоятельства обнаружения и снова обниматься, поздравляя друг друга с окончанием этого сложного поиска.

Чай я пила, стараясь не расплескать: руки ещё долго продолжали трястись, а в голове звучало:

—Заря лисе 26.

—В канале.

—Потерявшийся найден…