Когда мы готовились к поступлению, у нас было две преподавательницы по экономической географии. Одна заставляла учить…

Когда мы готовились к поступлению, у нас было две преподавательницы по экономической географии. Одна заставляла учить цифры в многочисленных табличках, а вторая говорила: "Поймите логику".

(Что характерно, они обе работали на одной кафедре, которая считалась одной из сааамых сложных 😅).

Вторую (любимую всеми) преподавательницу звали Наталья Васильевна Зубаревич, в ютубе можно найти много видео с ней, она эксперт по экономике России, которому я максимально доверяю в её оценках происходящего. При этом она очень спокойна, не истерична в прогнозах.

Возможно, кому-то будет интересна её оценка текущей ситуации.

"— Из России ушло уже около сотни иностранных компаний, США и страны Евросоюза ввели против страны жесточайшие санкции. Какой сектор экономики страдает сильнее всего прямо сейчас?

— Первая проблемная зона понятна — это автосборочные производства. Точно уходят все производители, чьи заводы размещены в Калужской области, там, видимо, будет вводиться так называемое внешнее управление. Нас пугают словом национализация, но это правильнее называть внешним управлением. Возможно, людей не уволят, а будут держать «на тарифе», потому что собирать автомобили не из чего, работы нет. Под Калининградом собирали немецкие автомобили, делать их прекратят. Пожалуй, Калуга и Калининград — это два самых больных места на карте автопрома.

Другой проблемный автомобильный кластер — питерский, Ford из Всеволожска уже ушел. Корейцы, чьи производства размещены в самом Петербурге (например, завод Hyundai, — прим. «Медузы») , не уходят, и, кажется, Toyota тоже пока не уходит. Но проблема ведь не только в уходе компании из России, но и в поставках комплектующих. Из Тольятти Renault-Nissan не уходят, но у завода те же проблемы с комплектующими — с электроникой для машин сейчас перебои.

— Как это повлияет на работников предприятий и в целом на жизнь россиян?

— Оставшиеся машины резко подорожают, китайцы их быстро не заместят, рынок резко сократится. Массовой безработицы [власти] постараются не допустить переходом на тариф, о котором я уже говорила: люди [в таком случае] как бы числятся на заводах, но работы для них нет.

— Сейчас очевиден сильный удар только по автопрому?

— Нет, второй связан с авиацией. По стране будут выполняться только внутренние полеты: зарубежные компании объявили об отказе от обслуживания российских самолетов. В ответ российские власти намерены увеличить режим летной годности на год, но здесь встает вопрос нормативного обслуживания и замены запчастей. Летать нам будет страшновато.

Внешние полеты не возобновятся, потому что все российские самолеты в лизинге, и вылет в зарубежную страну означает арест самолета на поле. Пострадают не только экипажи, но и приличный комплекс аэродромного обслуживания.

— А что будет с промышленностью в целом? Ведь санкции затрагивают и поставку в Россию оборудования.

— Мы не понимаем, какой будет ситуация в промышленности. В России нет производства, в котором бы не использовались импортные детали, комплектующие. Например, наше нефтехимическое машиностроение более чем скромное. Оборудование для модернизации нефтеперерабатывающих заводов — это в значительной степени импорт, и он европейский, а не китайский. Как будут работать те же НПЗ — непонятно. Полную картину по промышленности мы увидим не раньше, чем через месяц. [Пока] есть какие-то складские запасы оборудования, но поставки уже идут с сильнейшими перебоями.

— Сбои с поставками бьют и по потребительскому рынку. Какой его сегмент страдает больше всего?

— Все жестко с лекарствами — колоссально возрастают цены на них и сокращаются поставки. И это не связано с тем, что поставки запрещают плохие Америка и Евросоюз, дело в другом. Лекарства, ширпотреб, гаджеты, бытовая техника ввозятся в страну контейнерами. Крупнейшие мировые контейнерные компании остановили контракты с адресом «Россия». Может быть, это рассосется, но это будет зависеть от ситуации в Украине.

Пока на лекарства идет сильнейший рост цен. Чтобы был понятен масштаб проблемы, приведу примеры. Примерно 55% всех лекарственных продаж в России — это импортные лекарства. А под то, что мы делаем сами, мы на 80-85% закупаем так называемые субстанции, вещества, из которых потом делаются лекарства. Кроме перебоев с поставками есть проблемы с оплатой за поставленную продукцию, очень плохо идут проводки банков. Все это влияет на фармрынок, а это жизненно важная вещь для людей, самая главная.

Продолжение длинное, если стало интересно, то можно сходить в телеграм Шульман, там полный текст

ссылка