МОЙ ДЕКАБРЬ 1986 года...

МОЙ ДЕКАБРЬ 1986 года...

Каждый год, в который раз в эти дни вглядываюсь в эти лица, лица моих сверстников...

И пытаюсь понять многое - и их, и себя, то время и наше время.

Те декабрьские события коснулись и меня. Я в то время молодой специалист - учитель истории и обществоведения, завуч-организатор в средней школе.

Кто помнит то время, то в школьной программе были часы, отведенные на историю Казахской ССР.

Обычно уроки по этим часам многие учителя истории проводили чисто формально.

А меня вот заклинило...

И я на уроках истории Казахстана начала рассказывать о султане Бейбарсе (благодарю Симашко), Махамбете и Исатае, Кенесары хане, о зове крови, о памяти предков; о манкурте с Буранного полустанка; о наших славных батырах прошлого, их подвигах и славных делах.

До сих пор помню глаза моих учеников. Я видела и чувствовала, как в их душах начинало что-то пробуждаться... И во мне тоже.

Секретарь партийной организации делала мне внушения, даже на собрании пытались разобрать - а не пропагандирую ли я национализм, но я упорно продолжала рассказывать о запахе полыни...

17 декабря и до нас уже начали доходить вести о том, что происходило в Алма-Ате.

Перед учителями была поставлена задача - не допустить шовинистических, националистических настроений среди учащихся.

Но все равно чувствовалась какая-то напряженная атмосфера, кто-то шептался, кто-то громко говорил о происходящем. Помню и косые взгляды друг на друга представителей разных национальностей - и взрослых, и учащихся (а село наше было очень интернациональным).

Почти круглосуточно учителя дежурили в школе.

17 декабря дежурной была я, сидела вечером в учительской, когда меня позвали вниз. Спускаюсь, а там стоят учащиеся старших классов, человек 20.

По их взглядам поняла, что они хотят...

Окружили меня и сказали, что поедут в Алма-Ату, что надо поддержать тех, кто на площади.

Кто был учителем, кто знает, что такое ответственность за других, особенно за детей. Только тот поймет, что происходило со мной в те нелегкие часы.

Они стояли передо мной, мои любимые ученики - и отличники и хулиганы, прогульщики и активисты, - и казахи, и русские, чеченцы, немцы и ждали ответа...

А что могла я им сказать, зная, что может за этим последовать.

В голове была только одна мысль - мне держать ответ перед их родителями.

Не помню уже, что я им говорила, что отвечала, какие доводы приводила.

Помню только, как их глаза потухали.

Помню, как больно мне было слышать слова Дулата, их неформального «атамана» - вы нас учили одному, а теперь говорите другое…

Говорили мы с ними до глубокой ночи - они задавали мне неудобные вопросы, спорили, не соглашались.

Потом сказали - «хорошо, разойдемся по домам».

Они уходили, мои «орлы», как я их часто называла, мои самые любимые ученики, у которых все было впереди, а я смотрела им вслед и плакала - от бессилия и боли...

Дулат шел последним, и, уже выходя, обернулся и увидел, что я плачу.

Потом, когда он заканчивал 8 классов, он пришел ко мне прощаться и сказал: - «а я тогда уходил с твердым намерением, что все равно поеду в Алма-Ату. И только ваши слезы остановили меня».

Потом меня руководство школы «пытало» - зачем они приходили и что хотели, кто именно приходил, кто зачинщик и активист, надо их всех наказать за политическую несознательность, выгнать из школы, объявить выговор и все в таком духе.

Я никого из них в обиду не дала. Особенно хотели наказать Дулата, так как он многих учителей уже «достал».

О том, что они хотели ехать в Алма-Ату уже знала вся школа - и учителя, и учащиеся, и родители, и, конечно, соответствующие органы.

Но я была «как партизан на допросе», пришлось включать «дурочку» и никаких имен, фактов от меня не смогли выудить.

P.S.

Мой свекр, отец моего мужа, в те дни был в Алма-Ате, пошел со всеми на площадь, попал под брандспойты, намок сильно, пошел переодеваться к родственникам. Те всеми правдами и неправдами не пустили обратно на площадь и заставили уехать домой.

В школе, классом старше меня, учился Серик - спортсмен, отличник, которого все уважали. Учился в Алма-Ате, пропал в те декабрьские дни. Говорили, что был на площади.

Светлая Память всем погибшим, умершим, замученным, сгинувшим без вести, отдавшим жизни за нашу независимость.

Молюсь об одном - чтобы на нашей родной земле был мир, спокойствие.

Чтобы все отцы, мужья, сыновья и дочери всегда возвращались домой.

А я также продолжаю рассказывать о запахе ПОЛЫНИ...

ТЕГІНДІ БІЛ, ҚАЗАҒЫМ...

Әлия Сағымбаева, тектанушы (родолог-консультант).