Как я забинтовал не тот палец и чуть не потерял сознание?

МУЖ В ОБМОРОКЕ

Порезал на кухне палец. Жены нет, дома один Артём. Кровь хлещет.

Сначала я пытался ее отсасывать и даже подумал, невпопад, конечно, как тяжело жилось графу Дракуле, потому что вкус был не мишленовский.

Потом стал зализывать, также безуспешно — позвал профессионалов, но кот Семён брезгливо отвернулся.

Наконец одной рукой я вывалил на стол домашнюю аптечку. Артём услышал из детской шум и спросил, что у меня случилось. Ничего, ответил я. Успел оценить своё предсмертное мужество и вылил на рану пол-флакона йода, затем лакернул зелёнкой.

Я поплыл, показалось, что теряю сознание. Между бинтом и обновлением завещания выбрал побороться, отмотал бинт, метра этак три, начал наматывать бинт на палец. Вспотел, хотя не исключено, что и от наматывания, да и пот был не холодный (я трогал). Никак не получалось отрезать бинт левой рукой. Хорошо амбидекстрам (кстати, первый случай, когда это слово пригодилось мне в жизни). Вскоре я понял, в чем моя проблема: ножницы были из набора детского доктора, Артём зачем-то подкинул их в аптечку, видимо, из благих побуждений, для усиления. Я разорвал бинт зубами, прикусив обе губы зараз, но с этим после. Завязал тройной морской узел (вычитал у маринистов).

Прилёг в обморок.

Пришла жена.

Я выдал ей хорошо отрепетированную речь про то, что, когда муж при смерти, ее каждый раз нет дома. Она пыталась переставить две части этого тезиса местами, я не позволил. Для вкуса добавил свое любимое пассивно-агрессивное «как всегда», оно любому срачу к лицу.

— Давай посмотрим, — наконец сказала жена правильные слова.

— Присядь, а то вырубишься, — предупредил я, — море крови.

Жена размотала бинт. А где рана, спрашивает.

Черт.

Нет-нет-нет-нет-нет.

Это ж теперь на десять лет семейной жизни мемов.

Я забинтовал не тот палец.

Едва заметная царапина скромно краснела на соседнем.

Олег Батлук