Жизненное: Знакомая рассказала.
Жизненное:
Знакомая рассказала.
Поехала я в один монастырь на всенощную и на исповедь.
Приехала к началу, но очень хотела есть. А там, недалёко от входа, монастырский ларёк с выпечкой, чаем-кофе и всякими другими вкусностями...
Заняла очередь, и когда она как раз подошла, передо мной влезает мужик.
"Я уже отстоял, брал только что, так что будьте добры и т. д."
Отвратительный мужик! Бритоголовый, на понтах. Кошелёк толще моей сумки, хотя туда помещается абсолютно все. Шлейф одеколона…
— Мне кофе! — говорит, — Два!
— Растворимый? — Спрашивает продавщица.
— Мне натуральный и самый лучший, — понтуется мужик и заказывает каких-то пирогов, пирожных, ещё чего-то…
"Что, жена не может испечь, или любовница? — думала я про себя. — И вообще, я на исповедь опаздываю".
И бросаю на него такие взгляды, что он просто на месте в пепел сгореть должен. Но на меня он даже внимания не обращал — типа не его полёта птица.
Наконец, он взял всё, что ему надо, и вышел.
Пью чай, смотрю в окошко. И вижу, как этот наглый мужик свой "самый лучший натуральный кофе" бомжам отдает.
Они там невдалеке расположились. И пироги свои с пирожными.
Я аж поперхнулась. Не выдержала, подошла к ним.
— Это вы для них все покупали?
— Да! У меня сегодня день рождения. Угощаю вот.
Принюхалась — вроде трезвый.
— Поздравляю! Можно я тут постою с вами? (Интересно же).
— Постойте, конечно.
Уши навострила, а он бомжиков расспрашивает, что с ними случилось и т.д.
Подтянулись к нашей "компании" две церковные старушки. Тоже в монастырь шли. И стали бомжикам говорить, что, типа, так жить нельзя, надо работать. Ну и я поддакиваю…
А мужик этот, пока мы проповедовали, штанину одному бомжу поднял, а нога вся гнилая, вонючая. Он из кармана флакончик достал, руки продезинфицировал и давай её ощупывать. Прямо голыми руками. Я аж не выдержала:
— Вы не боитесь?
— Я же ВРАЧ, — говорит.
Осмотрел, написал на бумажке какое-то лекарство и денег бомжу дал на него.
Смотрю я на дядьку, а ведь нормальный мужик. Глаза добрые. А чего я про него только не подумала.
А бомжи — довольные. Пирожные с кофе лопают…
И поплелась я на свою исповедь. Только толку-то…