Малыш на кресле сзади меня заливался слезами, требовал вернуться обратно, кричал, что ему больно, что он больше не…

Малыш на кресле сзади меня заливался слезами, требовал вернуться обратно, кричал, что ему больно, что он больше не полетит на это дурацкое море. Похоже, необычные и болезненные ощущения в ушках при снижении самолёта очень его пугали.

Бабушка и дедушка старались ему помочь, как могли, массировали мочки ушей, брызгали в носик, призывали быть мужчиной и шутили. От отрицания своей боли и страха близкими людьми малыш начинал кричать ещё больше.

Я беспокойно ерзала в кресле, понимая, что лезть к чужим детям нехорошо, да, и бабушке с дедушкой и без моего внимания очень неловко. На особенно горестном вскрике я обернулась и поймала взгляд малыша.

- Вот видишь, ты мешаешь тёте, - среагировала истерзанная бабушка.

- Нет, нет, что вы. Я просто хотела попробовать немного помочь, если вы не против.

- Да, пожалуйста.

- Похоже, тебе сейчас больно и страшно.

- Да!

- Ты сердишься, что никто этого не понимает.

- Да, мне ушки больно, не надо мне это море дурацкое!

- Давай, я буду тебя понимать. Возьми меня за руку и сжимай её каждый раз, когда тебе больно или страшно. Чем тебе страшнее или больнее, тем сильнее сжимай. Хорошо?

Малыш смотрел на меня во все глаза. И тут уловившая идею бабушка мне подыграла:

- А можно я тоже буду сжимать вашу руку, когда у меня заложит уши?

- Конечно.

Малыш осторожно коснулся меня кончиками пальцев, а потом вцепился вспотевшей ручонкой в мою руку. Минут 20 до полного приземления мы так и сидели - я, сунув руку между сиденьями кресел, малыш, который серьёзно показывал мне, когда ему лучше, когда хуже, но уже не кричал и не плакал, а немного говорил, и бабушка, которая ласково сжимала моё запястье.

А моя дочь заботливо подстроилась в соседнем кресле так, чтобы я могла при желании немного опираться на неё.

На выходе из самолёта мы тепло распрощались, а дочка фыркнула мне на ухо: "Тебе как всегда больше всех надо" и ласково потерлась о меня щекой.

***

Когда больно и страшно и нет никаких вариантов сбежать, уменьшить страдание, даже иллюзия контроля (я сжимаю что-то, чтобы показать, как сильно мне больно) может быть очень поддерживающей и примиряющей нас с необходимостью терпеть.

Дарья Дмитриева