Девочки, ещё минутка юмора на ночь)

Девочки, ещё минутка юмора на ночь)

Слава Сэ: Кое-что о доминантных очагах возбуждения

Собака умеет думать четыре мысли: «мячик», «гулять», «мясо» и «падла ты». Интонация вопросительная или восклицательная. Допустим, я возвращаюсь домой. Собака выбегает навстречу. Мячик? Гулять? Мясо? – пытается угадать она мои намерения. Я велю идти на место, ибо человек в принципе не бывает таким счастливым, как овчарка в прихожей. Собака уходит, думая на прощанье «падла ты».

Сам я мыслю куда сложней. Например: «предметом психологии является то, как действительность субъекта становится его переживанием, и как эти переживания сами становятся действительностью.» Вряд ли рассудительность делает меня лучше собаки. Но я тоже стараюсь, тружусь сантехником. Как завещано, с утра до ночи, в поте лица своего и в других жидкостях из других мест.

Приезжаю к одному клиенту, он чернее тучи. И думает одно только слово: «жопа», «жопа», «жопа». У него новый дом, стройка с чертами бесконечности и дети. Его дочь впервые видит камин и думает только две мысли: «дрова» и «спички». Когда отец встаёт со стула, она спрашивает, не за дровами ли он собрался. Примерно сто раз в день. Сын по юности знает только слово «соска» и тоже его думает.

Ещё у них есть мать. Красивая женщина на молодом БМВ. Она считает, нет лучшего способа напомнить о себе, чем уехать на йогу до вечера. Домашние сразу её любят и глядят в окно с надеждой.

У них переезд. Необъяснимое количество вещей страшного веса. При этом непонятно, где, например, чайник. Отец носит миллион коробок, а детей отправил в дом. Дочери сказал: следи за братом. Не давай пить из копытца и пр.

Алёнушка (7 лет) взяла за руку Иванушку (1 год) и пошла показывать как тут чо. Сходили на второй этаж, в котельную и в баню. Брат падал и бился о строительный мусор, но на то оно и путешествие, чтобы трудности. Потом пришла пора узнать, как дед Мороз пролезет через каминную трубу. Немножко поиграли в запеканку из брата, слегка испачкались, но главное – потеряли соску. А это основа мироздания, без неё планеты сходят с орбит.

Когда я приехал, папаша просеивал золу через дуршлаг. Дочь составляла список мест, где побывала. Красным карандашом отмечала территории, обследованные трижды. Старалась капать слезами мимо букв. Бурый цвет лица и хрипы Иванушки указывали, что митинг длится давно. Он хотел спать именно с соской, но ему отказывали. Мать тоже искала, удалённо. Её третий глаз сквозь телефон плохо видит в новом месте.

Из всех предметов быта только соски и носки сами ползают по квартире. С носками проще, их идёшь и собираешь как подберёзовики. А без соски сразу гибель, гибель, гибель! Я полез в кухонный шкаф, на своё рабочее место. Не хотел смотреть, как тонет Атлантида. И за шкафом возле плинтуса увидел её.

Хозяин мужественный человек. Кубанский казак. Промышленный альпинист. У него наколки как у директора якудзы. У него мотоцикл трёхметровый. Когда в его новой спальне вдруг забил фонтан, он просто отпрыгнул и дальше пошёл. Даже не оглянулся. Но когда я вынес соску – этот человек заплакал. И подарил мне водку. И на прощанье долго махал рукой.

А в другом месте мне подарили покетбук. Просто так, хорошие, симпатичные люди. Если бы не курс рубля, я с ними даже не познакомился бы. Размышления о таких чудесных встречах и милых происшествиях отвлекают меня от доминирующей мысли «жопа», «жопа», «жопа». Ну и собака, конечно.