Нельзя брать без разрешения, но Вы должны это прочитать (скопировано из тг Дианы Идрис):

Мне никогда не было интересно, как мужчины мыслят, потому что я не сторонник деления логики на мужскую и женскую, а сторонник деления на тупых и нетупых. Но всегда мне было интересно, что чувствует мужчина во время секса. Каково это – не принимать, а засовывать. Странно ведь – часть себя засунуть в живого человека. Отвага тут нужна, хотя обычно говорят обратное, что член – это инструмент агрессии. Я рядом с Сартром постою, который сравнивал вагину с волосатым ртом. Иной раз совать собственную часть тела в неизвестность, все равно, что барсука ловить в норе голой рукой.

Ну и, отбросив ерничество, мне казалось, что в силу отличия анатомии, мужчины должны испытывать какое-то неземное удовольствие. Потом почитала сексологов: наоборот, женщинам повезло больше. Но неудовлетворенность ответом осталась. Чужие ощущения ведь прочувствовать невозможно.

Поэтому полагаю: в силу недоступности этого опыта кому-то может быть теоретически интересно, что испытывает кормящая женщина.

Во-первых, аналогия с барсучьей норой оправдана и тут. Пока не привыкнешь, что к тебе присасываются, всякий раз берет оторопь, с какой бесцеремонностью малыш хватает сосок. Как он или она считает себя хозяином ресурса, как легко нарушает твою территорию, личное пространство, как твое я растворяется в одной необходимости – питать. Промывать горячим и сладким кишочки, наполнять легкие воздухом, вымывать изнутри смутные, тревожные воспоминания об ином мире, которые есть у каждого, кто только что родился в этот.

Постепенно привыкаешь к физическому ощущению не-самости: что ты, человек с высшим образованием, кучей вопросов к мирозданию, экзистенциальными кризисами, предрасположенностью к депрессии и прочим говном в голове, ты – всего лишь млекопитающее, которое выкармливает потомство. Как коровка, собачка, кошечка, мышь-полевка.

Это успокаивающая мысль. О том, что, забив на поиски смысла универсального, можно оправдывать свое существование тем, что тело умеет расщеплять съеденный кусок хлеба, яблоко и даже бургер на какие-то лактозы, сахара, жиры, аминокислоты и выдавать все это другому человеческому существу. Обычное тело, которому было лень делать зарядку, не блещущее красотой, не выдвигавшееся на Оскар, так сказать, литрами производит не обязательную для него жидкость. Жидкости достаточно, чтобы человеческий детеныш рос, толстел, розовел, чтобы у него ресницы выросли и потемнели, чтобы с бешеной скоростью росли острые коготки на руках.

Кстати, вы знали, что женское молоко (в отличие от коровьего, например) заточено на то, чтобы помочь сформироваться человеческому мозгу? Обвисшая грудь – спонсор серого вещества ваших отпрысков.

Я тут начиталась и поняла, почему маниакально хочется целовать младенца и вдыхать детский запах. Мать «собирает» патогены с кожи ребенка, чтобы организм среагировал и добавил в молоко правильные антитела. Нужные для того, чтобы противостоять не абстрактной инфекции, а той, которая витает в воздухе здесь и сейчас.

Никак не могу свыкнуться с фактом, что молоко приходит за секунду до того, как ребенок осознает голод и заорет. Раньше, чем я, производитель молока, осознаю, что ребенок голодный. То есть, лактация происходит в обход моего мозга? Или вот этот вот момент, когда малыш выпускает сосок (полноправный хозяин, никуда ресурс не денется, могу и делаю) и молоко льется ему на лицо, а он жмурится и беспечно так лежит, типа – дождь пошел, как мило, где мой зонт.