Девочки, информация не для слабонервных. Просто меня до сих пор трясёт, писать, возможно, буду…

Девочки, информация не для слабонервных. Просто меня до сих пор трясёт, писать, возможно, буду сумбурно.

Сегодня ночью мы с мужем проснулись от истошных криков девочки и лая собаки. Мы живём на 1 этаже, кричали выше. Сперва спросоня не поняли, что происходит. Крик резко прирвался. У нас на втором этаже живёт женщина русская, у неё 5 детей. Периодически выпивает. У меня есть её номер телефона, потому что мы её старшей дочке, которой 14 лет, отдаём вещи, а у девочки телефона нет. Я решила спросить у неё по ватсапу, не у них ли только что кричали. Мне ответила эта девочка, что да, это кричала она потому что её избил брат, который младше её на год. Написала, что пинал ногами в голову, в лицо, в лёгкие. Я ей написала, чтобы спускалась к нам, но предупреждила маму свою. Вика (так зовут девочку), сказала, что мама стоит на уличном балконе. Через минуту её мама позвонила мне, уточнила, точно ли мы заберём Вику к себе. Я сказала, что да. Такое первый раз, раньше никогда её к себе не забирали и подобного не было. Хотя всё тело у ребёнка в шрамах и ссадинах, летом это было прекрасно видно.

Вика спустилась к нам, лицо опухшее, вся в слезах. На вопрос, что случилось, ответила, что не поделила с братом мамин телефон, и он на неё напал. А мама не заступилась потому, что стояла на балконе и, наверное, ничего не слышала. Хотя Вика кричала так, что на 4ом этаже соседи тоже всё слышали. С 3го этажа соседка вызывала полицию, но приезжала она или нет, сказать не могу. Так же соседка говорила, что Вика кричала "Мама, убери от меня свои руки", "Мамочка", а мать в ответ орёт "Заткнись!". То есть то, что Вику избил брат, это не 100%. Вика про маму ничего не говорит, она её боится. Ещё она рассказала, что её брат бьёт и остальных младших детей, и что на маму и бабушку килался с ножом раньше. А ему 13 лет.

Вика умылась, мы дали ей одежду сменную, кофта у неё была грязная, она сказала, что пыталась убежать их квартиры, но брат её не пускал, бил ногами, когда она лежала у порога. На плече правом у неё синяк, на скуле тоже. Но она не показывала мне всё тело, сказала только, что скорее всего на левом плече то же самое.

Утром проснулась Вика с отёкшим лицом от слёз, голова чугунная, говорит. Я её накормила, мы съездили в бассейн, отвезли мою дочку. Потом заехали в кинотеатр, я купила ей 2 билета в кино на 15.35, она сказала, что пойдёт с подругой. Купила для того, чтобы ребёнок хоть немного отвлёкся. Потом купила ей еды немного, она сказала, что пойдёт домой, а потом в кино.

Как Вика ушла, я начала искать номер участкового. Нашла. Кратко рассказала о ситуации по телефону, попросила лично увидеться, но он отправил меня на Бардина 21 в пдн. Я приехала туда, меня не пустили, сказали звонить по телефону и рассказать, что я от них хочу.

Когда я сказала женщине, что сегодня ночью соседи избивали собственного ребёнка, девочку, 14 лет, избивали сильно, по голове и лицу ногами... Мне ответили, что так как я не являюсь законным представителем этого ребёнка, то не имею права писать заявление. Я попыталась рассказать всю ситуацию, как можно подробнее, но меня слушали в пол уха, и особо не вникали. Это прям чувствовалось, это безразличие. Потом сказали, что придут сегодня вечером ко мне и поднимутся к ним для выяснения ситуации.

Я приехала домой, и буквально через минут 8 ко мне постучалась полиция. Спросили, что случилось, я попыталась рассказать всё подробно, но меня опять никто не слушал. Я попросила их посмотреть мою переписку с Викой, где она пишет, что её били ногами по голове и лицу, но довочки из полиции не захотели на неё смотреть. Спросили только, откуда я знаю номер телефона мамы Вики, и кто ещё слышал крики этой девочки ночью. Я сказала, что номер телефона знаю потому что через её мать передаю вещи Вике, и что помимо нашей квартиры на 3 и 4 этажах всё было прекрасно слышно. Наш диалог длился всего минуты три, потом девочки поднялись на 2 этаж к маме Вики. А Вика, как на зло, как раз в это время сейчас находится в конотеатре. По крайней мере должна там находиться, так как билеты куплены на 15.35. Ещё я попросила полицию не говорить, что это я вызвала их, потому что боюсь и за своё здоровье, и за своих детей. Мало ли что взбредёт в голову этим сумасшедшим. Вроде как сказали, что не разгласят. Но всё равно как-то страшно. Я очень надеюсь, что они разберутся, и мама и брат Вики больше никогда не будут её избивать. Проблема в том, что Вика их очень боится, и что она может просто молчать, либо говорить, что всё хорошо. Но на самом деле это не так.

Не семья уже стоит на учёте в пдн, и к ним раз в неделю приезжают органы опеки. Не знаю, кто будет дальше. Но я не могла просто оставить это всё, не сообщив о происходящем полиции. Я не знаю, сделала ли я хуже или лучше этому ребёнку, честно не знаю. Возможно, надо было молчать и не совать свой нос в чужую семью, но я не смогла. Я не знаю, что будет дальше. Я не знаю, что ответить маме Вики, когда она спросит, кто вызвал полицию. Я боюсь её, честно. Надеюсь, то, что я сделала, пойдёт Вике на пользу, и её больше никто не посмеет трогать даже пальцем.