Очень сильно нервничаю, завтра год со дня смерти мужа. Держалась всю неделю, гнала мысли, много…

Очень сильно нервничаю, завтра год со дня смерти мужа. Держалась всю неделю, гнала мысли, много работала, даже сегодня весь день как на одном дыхании, но стоило остановиться, как накрыло тем самым диким ощущением когда все хорошо, а тебя изнутри трясёт. Все объясняю себе, успокаиваю, Няня предлагает выпить 100гр 🤦‍♀️🤪, я посматриваю на валокордин - он же успокаивает? Пустырника нет... что-то ничего и нет другого, не хочется заморачиваться, уверена что пройдёт, знаю, знаю... вот сижу, дети заняты, сейчас приедет помощница - вымоет дом, готовить ничего не надо, все куплено... завтра утром будет служба, лучше и не спланируешь, пойдём все причастимся, потом на кладбище , приедут сыновья Максима с семьями, друзья не смогут, но и так много людей. Я вообще была бы рада остаться одна в этот день, но наверное так лучше. Весь день пытаюсь детально вспомнить этот день год назад, но помню только вечер - Максим плохо себя чувствовал и не поехал в поле с соколом, мне звонили по будущей работе, я много говорила по телефону, шутила, строила планы, но внутри все болело. Ох, мы же в этот день собрали кровати и собрались первый раз укладывать мальчиков в новой детской... и сами спать в своей долгожданной спальне... это вот помню, ещё гуляли кажется по деревне накануне, Максим взял Ваньку или Яшку на плечи, я была против, но он сказал ему нормально так... потом был очень тяжелый вечер, самый тяжелый в моей жизни. Наверное даже сама смерть уже не была таким кошмаром, так как все уже случилось и это была точка. Но предчувствие и тяжелый разговор и эта тревога и непонимание. Думала я всю жизнь буду корить себя, что тогда говорила не те слова, что в сердцах сказала вечером - мол из за того что ты плохо себя чувствуешь - я не могу нормально планировать свою работу... и видимо откажусь от заказа... Максим впервые ничего мне не возражал, просто тихо сказал хорошо. Утром мы тоже скверно поговорили. Даже и не поговорили. А просто каждый чувствовал боль и страх, но какого было ему, одному Богу известно. Но мне кажется он все понял тогда. И я поняла, когда услышала как он читает детям Отче Наш. Сейчас суета вокруг, соседская девочка пришла, ещё один мальчик, все бегают играют. Дом живой. Я вот не очень. Я уже все прожила, проговорила, не виню себя. Но это странное чувство... написала и стало легче, пойдём ка мы по деревне. Мне не страшно, больно, но не страшно.