ГРЕЧНЕВАЯ ВЕСНА 2020

Муж на днях ходил за продуктами и приволок букет тюльпанов.

- Ооо, как мило, - говорю.

- Ага, так жалко стало... - и запнулся.

- Кого жалко? Меня? - я расстроилась.

Муж периодически видит меня заплаканной.

Я плачу, потому что мне так легче справиться со страхом. Но я не люблю, когда меня начинают в этот момент успокаивать. Это процесс не манипуляционный - пожалей меня! - а успокоительный (я называю его смешно - "валокординный").

Я похнычу себе в ванной или на балкончике, и возвращаюсь к семье бодрямбой.

Слёзы промывают душу. Становится проще смотреть на мир. Это как окна. Смотришь в грязные окна на мир - и печально вздыхаешь. А в чистых окнах даже плохая погода краше. Вот я и промываю окна души слезами.

Но засада - лицо красное еще минут 20.

- Ты плакала опять? - строго спрашивает муж, и я чувствую себя преступницей.

А что нельзя поплакать? Это мой инструмент регуляции эмоций, я после слёз испытываю подъем и небывалую уверенность в том, что все будет хорошо.

Мы сейчас часто созваниваемся с друзьями. Мне многие звонят за порцией оптимизма. Говорят: "С тобой потрещишь - и жить хочется".

И мне хорошо - я успокаиваюсь от звука собственного голоса.

И я, кстати, трещу по делу. Не витаю в розовых соплях, не скачу по радуге, а вполне себе деловито, со знаем дела, со ссылками на достоверные источники, обещаю, что мы не умрём.

Как сказала моя знакомая из IT-сферы:

"Ты что, хакнула систему уныния?

Ага, хакнула.

И вот однажды одна подруга позвонила, когда я только-только поплакала. А по голосу это слышно: слёзы делают голос звонче, а сопли - гуще.

- Ты ревела штоли?

- Ага.

- Ты? Ревела? Ты ж оптимистка!

- А какая связь? Я ревущая оптимистка. Особенно эффективна после слёз. Оптимистки - это не те, кто не ревут. И не те, кому не бывает больно и страшно. А те, кто разрешает себе проживать любые чувства с уважением к себе. Слезы, смех, грусть, радость - это же внутренняя погода. А я барышня переменчивая, у меня с погнозом даже на сутки тяжело.

- О, и я рыдаю.

- Легче становится?

- Ага.

- Ну и правильно делаешь.

Так вот тюльпаны.

- Ты меня пожалел? - спрашиваю мужа. - Ты меня из жалости тюльпанишь?

- Не. Я девочку заплаканную пожалел в цветочной лавке. Сейчас людям не до цветов, они и вянут пачками. Я купил и сказал ей: "Не плачьте, пожалуйста". А она еще сильней заплакала.

- Психолог ты мой, - целую мужа. - Нельзя говорить людям, что им чувствовать. Спасибо за цветы, правда. Это особенный букет. Из жалости к другому человеку мне еще цветов не дарили. Мне надо об него подумать.

Я вечером смотрела на тюльпаны, подперев ладошками лицо. Я думала о том, что цветы цветут, не взирая ни на какие проблемы, и не становятся менее красивыми. Они цветут не чтобы кого-то радовать, а потому, что не могут не цвести.

"Что там у вас? Кризис? Ну тогда я этот сезон пропущу", - тюльпан не может так подумать.

Хочу быть как тюльпан.

Быть собой, не взирая ни на что.

Писать книги, любить жизнь.

Сейчас ее любить сложнее и интереснее. Сытую и беззаботную жизнь любой дурак полюбит, а ты вот такую полюби: карантинную, пугающую, эпидемиологическую.

Я пишу книгу. Даже если прямо сейчас я не смогу никого порадовать своим творчеством - ибо людям не до него! - это не повод не писать.

Да, сейчас время такое, что все экономят на радости, инвестируя в надежность, потому что в условиях неопределенности эта стратегия кажется наиболее эффективной.

Но потом-то, после нашей гречневой весны, придет лето возрождения.

Придёт-придёт, никуда не денется.

И по домам сейчас сидят много-много людей, которым не терпится жить. Когда нас снимут с паузы, ух мы зажжжём! Ух зажжём!!!

Мы так натюльпаним эту планету, что мама не горюй. Или горюй. Делай то, что помогает тебе прожить этот временный плен.

Тюльпаны цветут. Птички поют. Лето придет. Пойду на балкон. У меня там дело. Растрогалась что-то...

(С)Ольга Савельева