Сейчас все больше людей живут, неся перед собой огромный фильтр под названием «нормально» или…

Сейчас все больше людей живут, неся перед собой огромный фильтр под названием «нормально» или «хорошо», «правильно». Пропускают через него своё окружение, делят его, оценивают и детей своих приучают смотреть на мир через решето. С этим дружи, а с этим не надо, он не «нормальный». Мы нормальные, они-нет!

.

Я родилась в СССР и ходила в садик, в который ходили все из ближайших дворов. Вообще тогда «нормальных» детей было очень мало. Мы все были слегка...советские. Жевали гудрон, ели замороженные ракетки, облизывали качели зимой и гуляли там, где трудно было даже предположить, потому что датчиков и навигаторов не было, а уж с кем мы гуляли, так лучше молчать до последнего... В моем садике были дети разных родителей, но одинаково все писали в железный горшок на кафельном полу и ходили по мокрому полотенцу, раздетые до трусов под песни Львёнка и Черепахи. И с нами были те, кто был гиперактивен, и те, у кого дома была только мама, потому что папа сидел, и те, чьи родители посадили этого папу, и те, кто умел складывать и вычитать в 5, и те, кто страдал ДЦП. Мы как то не парились вообще. Ни в садике, ни в школе, ни во дворе. У нас даже мысли не было, что можно отфильтровать и начертить вокруг себя круг. Ну не было такого: уберите из класса этого мальчика, он плохо влияет на нашего. Они в туалете все решали сами. Мы все решали сами. И мы жили сами, выбирали сами, занимались тем, чем хотели. Наш мир был полон живых людей, диалогов, фантазий, поисков решений, поисков редких фантиков, поисков сокровищ под ногами и в душах таких де как мы.

.

Мы хотели дружить, мы подходили знакомиться, танцевали на дискотеках, целовались с кем попало и разговаривали через разетку. Мы не боялись. Мы выбирали душой, а не головой и не потому что, а просто так. Мы сидели в подъездах, на лавочках, мы пели, смеялись и мы все были нормальными.

.

Самое ненормальное произошло однажды. Во дворе моей бабушки жил мальчик. Очень красивый. Мы тогда были совсем маленькими. Мы все знали друг друга, из каждого подъезда и каждой квартиры. Летом я практически не вылазила оттуда и очень привязывалась к друзьям из бабушкиного двора. И вот однажды летом, после долгой разлуки, мы все снова высыпали на площадку. Но этого мальчика не было. Я подошла к его младшей сестре и спросила: «А где Дима?»

«А Димы больше нет, он умер. Он упал с велосипеда и умер.»

«Как это? Разве можно упасть и умерить? Че врешь! Он уехал просто?»

«Нет, я не вру.»

И она убежала куда-то с друзьями. Я все лето ждала Диму. Я запомнила его навсегда, самым красивым и веселым из того двора. Я и сейчас его помню. Для меня было самым сложным понять вот это. Я больше не увижу его никогда. Можно просто взять и перестать быть тут, среди этих кричащих, смеющихся и ненормальных детей. Это было первым шагом за пределы нормальности моего мира и я поняла, что есть очень многое из того, что я пока совсем не могу понять. Хорошо, что тогда можно было просто сидеть и реветь на лавочке. Сейчас с этим уже сложнее и мы плачем, не показывая слез. Но все эти ненормальные из моего детства не разучились быть настоящими.

.

И пока мы живы, мы можем быть какими угодно и любить эту жизнь и помогать друг другу и что-то менять. Цените то, что имеете и выбросите нафиг эти фильтры.