Мамлайф
Мамлайф
Приложение для мам
Агата
Агата
Мама двоих (1 год, 4 года)

Две конфеты (автор неизвестен)

Две конфеты (автор неизвестен)


Ехал я как-то раз в маршрутке. На сиденье рядом бушевал ребёнок лет шести. Его мама безучастно смотрела в окно, не реагировала. А он дёргал и дёргал её за рукав. За окном проплывали деревья, дождик моросил, серо было. Ребёнок что-то требовал, или что-то утверждал. И тут вдруг она как развернётся от окна к нему, как дёрнет его за руку на себя и как прошипит:


— Что ты хочешь от меня?!


Он запнулся.


— Что ты хочешь, я тебя спрашиваю?! Да ты вообще знаешь, кто ты такой?! Ты никто! Понял?! Ты никто-о! — она это выдохнула ему в лицо, просто выплеснула.


Мальчик смотрел на неё, и мне показалось, у него дрожит голова. Или это я дрожал. Почувствовал, как потеет спина. Помню первую мысль: «Неужели это она ему говорит?! О ком она думает в этот момент?!»


— Видеть тебя не могу, — прошептала она.


«Ты же убила его!» — сказал я, но никто меня не услышал. В маршрутке, как ни в чём не бывало, продолжали дремать люди. Я сидел, не шевелясь. А мальчик не плакал. Она отбросила его руку и снова развернулась к окну. Он уже не бушевал, притих как-то сразу. Смотрел в разорванную спинку сиденья напротив и молчал. А у меня было желание встать и при всех, вот сейчас, просто разорвать её на части! Сказать ей: «Это ты никчёмная мать! Это ты никто! Ты же убила его!» Клянусь, я бы сделал это! Только мальчик сдерживал меня.


Я закрыл глаза, стал глубоко дышать, чтобы успокоиться как-то. А когда открыл их, увидел конфету. Молодой парень, похоже, студент, такой светлый, кучерявый, в джинсовом костюме, протягивал конфету мальчику. Он ещё встряхнул рукой, сказал:


— Бери, это тебе.


Тот взял. И тут же парень протянул ему вторую конфету. Мальчик помедлил и взял вторую. Дальше происходило действие, вспоминая которое, я еле сдерживаю слёзы.


Мальчик не стал есть, он коснулся маминой руки. Она не сразу повернула к нему лицо. Но всё-таки повернула. И видно хотела добить его. Но он протягивал ей конфету.


Она посмотрела на него, на конфету, я видел, она недоумевает. Тогда он вложил ей конфету в руку. Она, как обожглась, — быстро вернула ему. «Я не хочу», — сказала.


Две конфеты лежали у него на ладони. Руку он не опускал. «Ешь сам, — сказала она и тихо добавила. — Я не хочу… Честное слово». Тогда он положил конфету к ней на колени.


Никогда не забуду эту паузу. И эту взрослость. Передо мной за несколько минут этот мальчик стал мужчиной, а она из злой, раздражённой стала красивой молодой женщиной. Во всяком случае, это я так почувствовал.


Она молчала. Долго-долго молчала. Смотрела на него так, словно только увидела. Потом обняла. И он её обнял. Потом он развернул конфету и дал ей. И пока она не положила её в рот, сам не ел. Вы представляете такое?! Это был ещё один шок, но уже другой.


Я тогда подумал о себе: «Вот ты сидишь, такой праведник, ты хотел встать, обвинить, ты хотел её “разорвать”, переделать. И ты бы ничего не добился, кроме скандала и брани. А этот мальчик, посмотри, насколько он мудр, как он велик, этот мальчик, он взял другим. И проник до самых печёнок, до сердца, до слёз. А ещё этот молодой парень, который дал ему две конфеты, — подумал я, — он ведь не просто так дал две».


Я огляделся… В заднем стекле маршрутки увидел этого молодого парня, он уходил вдаль по «моросящей» улице. А мама и сын сидели, склонив головы друг к другу. Как молодые влюблённые!


Тут водитель объявил мою остановку. Я, выходя, дотронулся до руки мальчика. Я этим сказал ему «спасибо». Не думаю, что он понял, но это и не важно.


Я навсегда запомнил этот урок. Запомнить-то запомнил, но должны были пройти годы, чтобы я его осознал. Что это и есть настоящее, о котором не все взрослые знают. Что только примером и воспитывают. Не криком, не обвинениями, не битьём, нет. Только пример работает, больше ничего. И мальчик этот пример показал. И ей, и мне. И он изменил нас ...


«Не будь побеждён злом, но побеждай зло добром»

( Римл. 12.21 ).


Обнимая родителей- мы становимся спокойными.

Обнимая любимых— мы становимся счастливыми.

Обнимая детей—мы становимся добрыми

Обнимая друзей—мы становимся искренними

Обнимая жизнь—мы становимся мудрыми.

Подарите частичку своего тепла ближним!

Истина одна,

как и Любовь!

9

Комментарии

galladally

Галина

Мама двоих (4 года, 9 лет)

👍

larana

Аня

Мама сына-младенца

До слёз😢

ekaterinamax

Екатерина

Мама подростка

Постила этот рассказ

ole4k_a

Ольга

Мама сына (2 года), беременна (23 нед.)

Реву не могу

lena.udeg

Елена

Мама двоих (младенец)

До глубины души достал этот рассказ 😢

mammaira

Ирина

Мама двоих (младенец)

Блин, как теперь успокоиться😥

din_up

Дина

Мама дочки (3 года)

Что-то я тоже почти реву

katya_kaizer

Катя

Мама сына (1 год)

И я реву, капец...😭

iv20160725

Мария

Мама двоих (1 год, 12 лет)

Насколько искренне наши дети. Они нас учат быть добрее.

Это обязательно для прочтения всем у кого уже есть дети. Хотя, полезно будет прочитать вообще всем! Честно, меня…

Это обязательно для прочтения всем у кого уже есть дети. Хотя, полезно будет прочитать вообще всем! Честно, меня затронуло до глубины души. "Урок, который я запомнил на ВСЮ жизнь. ТОЛЬКО ПРИМЕР РАБОТАЕТ, БОЛЬШЕ НИЧТО! Это было еще в Ленинграде, в середине 80-х. Ехал я в маршрутке, на Васильевский. На сиденье рядом, бушевал ребенок, лет шести. Его мама безучастно смотрела в окно, не реагировала. А он дергал и дергал ее за рукав. За окном проплывали деревья, дождик моросил, серо было, ну, Ленинград! Ребенок что-то требовал, или, что-то утверждал. И тут вдруг, она, как развернется от окна к нему, как дернет его за руку на себя, и как прошипит ему: - Что ты хочешь от меня?! Он запнулся. – Что ты хочешь, я тебя спрашиваю?! Да ты вообще знаешь, кто ты такой?! Ты никто! Понял!? Ты никто-о! – она это выдохнула ему в лицо, просто выплеснула. Мальчик смотрел на нее, и мне показалось, у него дрожит голова. Или это я дрожал. Почувствовал, как потеет спина. Помню первую мысль: Неужели это она ему говорит?! О ком она думает в этот момент?! - Видеть тебя не могу, - прошептала она. - «Ты же убила его!», - сказал я, но никто меня не услышал. В маршрутке, как ни в чем не бывало, продолжали дремать люди. Я сидел, не шевелясь. А мальчик не плакал. Она отбросила его руку и снова развернулась к окну. Он уже не бушевал, притих, как-то сразу. Смотрел в разорванную спинку сиденья напротив и молчал. А у меня было желание встать и при всех, вот сейчас, просто разорвать ее на части! Сказать ей, - Это ты б… последняя! Это ты никто! Ты же убила его! Клянусь, я бы сделал это!.. Мальчик сдерживал меня. Я закрыл глаза, стал глубоко дышать, чтобы успокоиться как-то. А когда открыл их, увидел конфету. Молодой парень, похоже, студент, такой светлый, кучерявый, в джинсовом костюме, протягивал конфету мальчику. Он еще встряхнул рукой, сказал, - Бери, это тебе. Тот взял. И тут же парень протянул ему вторую конфету. Мальчик помедлил и взял вторую. Дальше происходило действие, вспоминая которое, я еле сдерживаю слезы. Мальчик не стал есть, он коснулся маминой руки. Она не сразу повернула к нему лицо. Но, все-таки, повернула. И видно хотела добить его. Но он протягивал ей конфету. Она посмотрела на него, на конфету, я видел, она недоумевает. Тогда он вложил ей конфету в руку. Она, как обожглась, быстро вернула ему. - Я не хочу, - сказала. Две конфеты лежали у него на ладони. Руку он не опускал. - Ешь сам, - сказала она и тихо добавила, - Я не хочу… Честное слово. Тогда он положил конфету к ней на колени. Никогда не забуду эту паузу. И эту взрослость. Передо мной за несколько минут этих мальчик стал мужчиной, а она, из злой, раздраженной стервы, стала красивой молодой женщиной. Во всяком случае, это я так почувствовал. Она молчала. Долго-долго молчала. Смотрела на него так, словно только увидела. Потом обняла. И он ее обнял. Потом он развернул конфету и дал ей. И пока она не положила ее в рот, сам не ел. Вы представляете такое?! Это был еще один шок, но уже другой. Я тогда подумал о себе. Я подумал, вот ты сидишь, такой праведник, ты хотел встать, обвинить, ты хотел ее «разорвать», переделать. И ты бы, ничего не добился кроме скандала и брани. А этот мальчик, посмотри, насколько он мудр, как он велик, этот мальчик, он взял другим. И пронял до самых печенок, до сердца, до слез. А еще, этот молодой парень, который дал ему две конфеты, - подумал я, - он ведь не просто так дал две. Я огляделся… В заднем стекле маршрутки увидел этого молодого парня, он уходил вдаль по «моросящей» улице. А мама и сын сидели, склонив головы, друг к другу. Как молодые влюбленные, ей богу! Тут водитель объявил мою остановку. Я, выходя, дотронулся до руки мальчика. Я этим сказал ему «спасибо». Не думаю, что он понял, но это и не важно. Я навсегда запомнил этот урок. Запомнил-то, запомнил, но должны были пройти годы, чтобы я его осознал. Что это и есть настоящее воспитание. О котором не все взрослые знают. Что только примером и воспитывают. Не криком, не обвинениями, не битьем, нет. Только пример работает, больше ничто. И мальчик этот показал пример. И ей, и мне. И он изменил нас."

Что делать, если младшая дочь не делает домашние задания?

Выговориться... Сейчас звонила мама в слезах. Опять довела ее младшая с домашкой... Не хочет делать, орет тетрадь разорвала... Уже несколько раз говорила с ней, объясняла, что это ее работа, что делать надо. В итоге как замкнутый круг. Руки опускаются. Со старшими в этом плане было полегче...

Возможно вы уже натыкались на этот текст... Возможно просто у меня сегодня такое настроение, но до глубоких глубин...…

Возможно вы уже натыкались на этот текст... Возможно просто у меня сегодня такое настроение, но до глубоких глубин... Делюсь с вами.. Это было еще в Ленинграде, в середине 80-х. Ехал я в маршрутке, на Васильевский. На сиденье рядом, бушевал ребенок, лет шести. Его мама безучастно смотрела в окно, не реагировала. А он дергал и дергал ее за рукав. За окном проплывали деревья, дождик моросил, серо было, ну, Ленинград! Ребенок что-то требовал, или, что-то утверждал. И тут вдруг, она, как развернется от окна к нему, как дернет его за руку на себя, и как прошипит ему, - Что ты хочешь от меня?! Он запнулся. – Что ты хочешь, я тебя спрашиваю?! Да ты вообще знаешь, кто ты такой?! Ты никто! Понял!? Ты никто-о! – она это выдохнула ему в лицо, просто выплеснула. Мальчик смотрел на нее, и мне показалось, у него дрожит голова. Или это я дрожал. Почувствовал, как потеет спина. Помню первую мысль: Неужели это она ему говорит?! О ком она думает в этот момент?! - Видеть тебя не могу, - прошептала она. - «Ты же убила его!», - сказал я, но никто меня не услышал. В маршрутке, как ни в чем не бывало, продолжали дремать люди. Я сидел, не шевелясь. А мальчик не плакал. Она отбросила его руку и снова развернулась к окну. Он уже не бушевал, притих, как-то сразу. Смотрел в разорванную спинку сиденья напротив и молчал. А у меня было желание встать и при всех, вот сейчас, просто разорвать ее на части! Сказать ей: "Это ты б… последняя! Это ты никто! Ты же убила его!" Клянусь, я бы сделал это!.. Мальчик сдерживал меня. Я закрыл глаза, стал глубоко дышать, чтобы успокоиться как-то. А когда открыл их, увидел конфету. Молодой парень, похоже, студент, такой светлый, кучерявый, в джинсовом костюме, протягивал конфету мальчику. Он еще встряхнул рукой, сказал: - Бери, это тебе. Тот взял. И тут же парень протянул ему вторую конфету. Мальчик помедлил и взял вторую. Дальше происходило действие, вспоминая которое, я еле сдерживаю слезы. Мальчик не стал есть, он коснулся маминой руки. Она не сразу повернула к нему лицо. Но, все-таки, повернула. И, видно, хотела добить его. Но он протягивал ей конфету. Она посмотрела на него, на конфету, я видел, она недоумевает. Тогда он вложил ей конфету в руку. Она, как обожглась, быстро вернула ему. - Я не хочу, - сказала. Две конфеты лежали у него на ладони. Руку он не опускал. - Ешь сам, - сказала она и тихо добавила, - Я не хочу… Честное слово. Тогда он положил конфету к ней на колени. Никогда не забуду эту паузу. И эту взрослость. Передо мной за несколько минут этих мальчик стал мужчиной, а она, из злой, раздраженной стервы, стала красивой молодой женщиной. Во всяком случае, это я так почувствовал. Она молчала. Долго-долго молчала. Смотрела на него так, словно только увидела. Потом обняла. И он ее обнял. Потом он развернул конфету и дал ей. И пока она не положила ее в рот, сам не ел. Вы представляете такое?! Это был еще одни шок, но уже другой. Я тогда подумал о себе. Я подумал, вот ты сидишь, такой праведник, ты хотел встать, обвинить, ты хотел ее «разорвать», переделать. И ты бы, ничего не добился кроме скандала и брани. А этот мальчик, посмотри, насколько он мудр, как он велик, этот мальчик, он взял другим. И пронял до самых печенок, до сердца, до слез. А еще, этот молодой парень, который дал ему две конфеты, - подумал я, - он ведь не просто так дал две. Я огляделся… В заднем стекле маршрутки увидел этого молодого парня, он уходил вдаль по «моросящей» улице. А мама и сын сидели, склонив головы, друг к другу. Как молодые влюбленные, ей богу! Тут водитель объявил мою остановку. Я, выходя, дотронулся до руки мальчика. Я этим сказал ему «спасибо». Не думаю, что он понял, но это и не важно. Я навсегда запомнил этот урок. Запомнил-то, запомнил, но должны были пройти годы, чтобы я его осознал. Что это и есть настоящее воспитание, что только примером и воспитывают. Не криком, не обвинениями, не битьем, нет. Только пример работает, больше ничто. И мальчик этот показал пример. И ей, и мне. И он изменил нас. Где он, этот мальчик?! Где ты, мальчик?! Что с тобой сегодня? Как же ты нам нужен всем, а?! Мы ведь без тебя пропадем.