В семь месяцев я стала замечать, что у Кири пальчик на правой руке загнут. Тогда я делала массажик, разминала его и он с щелчком выпрямлялся. Хватало его буквально до первого раза, когда Кир его сгибал, он тут же принимал обычное согнутое положение. Я вязала ему специальные перчатки, с валиком, чтобы он не мог его сгибать. Мы ходили на парафин, электрофарез, массажи, уколы. Ничего не помогало. В 1,5 года тоже произошло с пальцем на левой руке. Никто из наших врачей не мог мне объяснить, что происходит с руками моего ребёнка. Все разводили руками и отвечали, что раньше с таким не сталкивались. Я уже не помню, каким макаром я спрашивала у гугла, но мне удалось выяснить, что эта проблема называется стенозирующий лигаментит, или синдром Нотта, или в простонародье: «щёлкающий палец». В статье говорилось, что если консервативные методы не помогают, то нужно лечить оперативно. И началась долгая череда статей, видео и очередной борьбы. В поликлинике настаивали, что надо ехать в Якутск, что там могут сделать операцию по квоте. Но операция эта должна была проходить под общим наркозом. А я в эти игры больше играть не хотела. Я у всех спрашивала: что на этот раз у моего ребёнка распадётся: внимание, память, мышление? Никто не давал никаких гарантий. Все, что я искала тогда в интернете: синдром нотта. И как-то ночью, я совершенно случайно, наткнулась на информацию о том, что в Филатовской больнице города Москвы, профессор Шастин Николай Павлович, оперирует это заболевание по личной, запатентованной методике, под местной анестезией. Был указан его номер телефона, на автоответчик которого надо было надиктовать инфу о ребёнке, прослушав которую он перезвонит. Я, не секунды не думав, набрала его номер и рассказала историю своего ребёнка. Дальше я просто ждала.

#продолжениеследует

#частьсемнадцатая