Сексуальное насилие у детей

Недавно в большом сообществе мам я прочитала пост о том, как двое мальчиков совершили сексуальное насилие над девочкой в детском центре. Все дети – дошкольники или младшие школьники. Комментарии под тем постом явно говорили о том, что люди восприняли эту информацию очень серьезно, но такие события заставляют нас, взрослых, испытывать растерянность, беспомощность в сочетании с гневом, даже с бешенством и желанием немедленно сделать с этим что-то конкретное и возможно очень жестокое. К сожалению, такие действия могут только усугубить ситуацию и нанесут вред не только агрессору, но и жертве.

Так что же делать, если произошло насилие?

Прежде всего – признать, что оно произошло, и назвать это правильным словом. Не врать самим себе: насилие – это не только половой акт, как мы все себе это представляем. Сняли трусы, потрогали, заставили трогать, заставили смотреть, и т.д., и т.п. – это насилие. И это психическая травма. Она может быть успешно переработана, а может привести к серьезным последствиям для психики ребенка и наложить отпечаток на всю его дальнейшую жизнь, и это полностью зависит от действий родителей.

Нужно четко обозначить, кто был виноват, а кто не был, кто насильник, а кто жертва. Ни в коем случае нельзя скрывать правду, например говорить «да это они так просто с тобой пошутили» или «ты сам/сама виноват/виновата». Если ребенка убедить в том, что это была такая игра, возможно два варианта:

1) Идентификация с жертвой: «То, что произошло – правильно, пусть все со мной так играют»

2) Идентификация с агрессором: «То, что произошло – правильно, я теперь тоже будут так играть с другими».

Если ребенок «сам виноват» - в общем, варианты те же.

Следующая мысль, которая скорей всего придет в голову родителям жертвы – жестоко наказать насильника и/или его родителей: как минимум избить. Последствия для избитого ребенка мы сейчас рассматривать не будем, но для ребенка-жертвы здесь будет только один вариант: «Если со мной поступили жестоко, я должен стать таким же и поступать жестоко с другими людьми».

То, что нужно сделать, и что будет действительно полезно и для жертвы и для агрессора, хотя бы в плане других его потенциальных жертв, которых после этого может и не быть, это сделать все, чтобы насилие было остановлено, а безопасность жертвы восстановлена. Девочка должна ходить в детские центры и не бояться.

Если это произошло в школе – идти к директору школы. Если в детском центре – к директору этого центра. Если он разводит руками и ничего не делает – в полицию. Неважно, сделают они что-то или нет, главное, чтобы ребенок-жертва видел, что принимаются меры в его защиту.

От одного из своих преподавателей я знаю, как в подобном случае директор вызвал к себе насильника и его родителей и предложил жертве самой решить, как обойтись с насильником: исключить из школы или потребовать извинений. Жертва решила, что ей будет достаточно извинений. Насильник искренне извинился и предложил стать друзьями, на что жертва ответила категорическим отказом. Это говорит о том, что травма переработана. Никто в здравом уме не станет дружить с насильником. Однако можно вспомнить множество женщин, которые с ними живут. Полагаю, никто не желает своим детям такого будущего.

И, чтобы справиться со своими чувствами, полезно вспомнить о том, что насильником/агрессором ребенок тоже становится не просто так. Возможно, не так давно с ним тоже кто-то так поиграл. Возможно, кто-то из очень близких людей.

(С)