3 месяца. По мнению очевидцев они тянутся бесконечно долго. По их подсчётам Ритка должна уже идти в школу, а на деле ещё…

3 месяца. По мнению очевидцев они тянутся бесконечно долго. По их подсчётам Ритка должна уже идти в школу, а на деле ещё и переворачиваться не умеет. Я ощущаю, что 3 месяца полетели как 3 дня. Очень насыщенные 3 дня.

Помню как откуда-то пришло убеждение, что ребенок должен заснуть до полуночи, как приличный человек. И вот мы с Тохой по очереди таскаем ее с 11 вечера до 2 ночи. В два дочь не засыпает, она просто теряет сознание от наших усилий. Мы её таскали час через час. Каждый заступал в свой черед, как боец, стоящий на шухере. Вместо оружия мы торжественно передали друг другу Ритку. Но каждый из нас надеялся, что его очередь не настанет и каким-то чудом она уснет на руках другого родителя. Обычно чудо не происходило. Тоха тряс дочь на руках так, что у меня развивалась морская болезнь, я шишикала так, что усыпляла даже котов и три соседних дома. Ребёнок искренне не понимал чо мы хотим достичь этим пыточным перформансом. Но усыпить на руках это половина задачи. Основная задача переложить в кроватку так, чтобы счастье не проснулась от неловкого нежного родительского движения. Каждый из нас выработал свою тактику и по сей день считает её единственно верной, а тактику второго лекарством с недоказанной эффективностью. Тоха пытался стать единым целым с этим хорошо упакованным сопящим кулёчком и так вращался вокруг кроватки, как Земля вокруг Солнца, чтобы частота дыхания совпала и непременно козерог был в полной фазе. Я считала, что надо таскать ребенка на плотной подложке из одеялка, чтобы потом положить её в кроватку как Кейт Уинслет на двери и отправить в неведомую даль детского чуткого сна.

А потом вдруг пришло тихое осознание "ну нахера мы так усираемся"? Ведь сами мы не ложимся спать так рано) и всё прошло - в мир пришла весна в январе.

Помню как в начале февраля был день, когда я почистила зубы до обеда. А за неделю до этого зубы удалось почистить только ближе к пяти и написать смс Тохе, чтобы он не задерживался и скакал домой меня кормить завтраком в девять вечера.

Потом мы переехали. Первой партией переехала лялька с люлькой и мы уже счастливо переночевали. После этой ночи муж проголосовал за совместный сон. Совместный сон меня и Ритки и совместный сон Тохи и компа. Постановил единогласно.

Февраль. Достать подгуз и плакать.. кажется в феврале впервые после родов удалось приготовить обед, ужин и поесть с мужем. Понемногу стал налаживаться быт, устаканиваться распорядок дня. Мы оба стали находить время чтобы пожить для себя - Антон преимущественно в туалете по 15-20 минут за сеанс, прикрываясь одновременным запором, послаблением стула и энурезом. Я - в ванной минут по 40-60, ибо опт, не оправдываясь ни за что, потому что я мать! Но оба мы считаем что выбор пал на эти места из-за того, что за шумом воды не слышно наших слёз. Теперь я даже могу найти время чтобы покрасить и выщипать брови или сделать маникюр. Но тут надо выбирать - или спать или брови. Или туалет или ногти. Красный провод или синий.

К третьему месяц до Ритки дошли колики. У всех проходят, у неё только начались. Я считаю это потому что мы переехали. Колики искали нас 3 месяца на Печатной, а мы уже оттуда ага. Теперь ночи чем-то напоминают дискобар, концерт Витаса и день ВДВ. Почти каждую ночь я разорвожусь с мужем. Он меня не чувствует и не понимает. Не понимает, что когда Ритка ест мне надо срочно принеси цистерну воды. И пряник.

А он спит. Ужасно чёрствый человек.

Бежит к нам не по первому всхлипу маленького генерала, а пытается до победного откосить. Говорит: "вы зовите меня, ага." А глаза такие... С надеждой, в общем. Зовём. Я несу на руках дочь, а над головой нимб с неоновой надписью "это же наш общий ребёнок".

И мы не спим втроём - пляшем, поём, шикаем, массажируем живот, прикладываем грелки, даём эспумизан, бьём в бубен и приносим в жертву крупный рогатый скот. Искренне и бурно радуемся, когда из маленького человека исходит нужный нам звук и запах. Хотя в своих шутках про газы и евреев наша семья давно уже перешла все допустимые границы.

Как-то сам собой ребенок перекочевал из одного размера подгузов в другой. И мы всерьёз стали на ребенке тестировать подгузы разных марок, чтобы определить те самые, ван лав. По утру проводим родительское собрание - щупаем попу Риты, осматриваем подгузники, проводим органолептическую экспертизу.

Мама моя на днях сказала, что абсолютно не помнит меня в этом возрасте. Я тоже уже начинаю забывать подробности 10го декабря. Видимо небольшая оператива - это у нас семейное. Надо писать, чтобы помнить. Это хочется помнить. Как Ритка впервые улыбнулась знакомому лицу, потом в ответ на улыбку. Как стала рассказывать что-то на своем дельфиньем, как взяла в руку погремушку и зарядила себе в лоб, а потом удивленно искала агрессора.

Как купалась в большой ванной, держась за шланг душа, как за страховку.

Сейчас она учится целоваться. Для женщины это самое важное. Если женщина не целуется, то губы стареют до срока и когда-нибудь разучатся говорить добрые слова. Ритка пока просто приоткрывает ротик когда мы тянемся к ней губами и улыбается, когда я целую всё её личико.

Мы с Тохой можем не спать всю ночь, он может полночи протаскать её на руках, ибо только так она спит, утром быть такими будто нам по 60, а сегодня сообщили, что пенсия только в 82. Но когда наша дочь смотрит на нас и дарит нам свою беззубую улыбку, то кто-то как в "Люди в черном" быстро ослепляет нас палкой - забывалкой и мы млеем)