Прочитала и нахлынули воспоминания 😩

давно не было любовника

Сола Монова

В послеродовом отделении женщины похожи на очень медленных лыжников: они, не отрывая ног от линолеума, шоркают пластмассовыми сланцами, еле волоча свои изодранные или изрезанные тела "на уколы". Из всех палат, подобно кваканью на болоте в лунную ночь, раздаются позывные невидимых малышей. Один кричит как сирена отбоя в зоне строгого режима - Бог наградил голосом, - другой крякает подсадной уткой в сезон охоты.

Сложность смены измеряется в капельницах, в венах, и иглах. У каждой роженицы, то из запястья, то из кисти, торчит пластмассовая «системка» с пробочкой. Сестра раскручивает пробочку, присоединяет капельницу и – лежи, сокращайся. Рядом в прозрачной каталочке улыбается твой долгожданный Малыш.

«Тут один особо крупный мальчик шел напролом, как Майк Тайсон! Прорывался! Вместо лица - один сплошной синяк. Глаз не видно!», - рассказывает красивая сестра, что носится по роддому с прозрачным чемоданом, полным «крови из пальцев». Давай, моя девочка ручку.

Эта сестра, как фантом, появляется всегда очень рано и неожиданно. Не успеешь отойти от наркоза, а тут этот чемоданчик. «Я, - говорит она,- родилась рыжей, а теперь - шахидка. Так что все пройдет... На кольце написано у этого. Со-ло-мо-на... Ты от наркоза легко отошла. А эта «мама Тайсона» - порвалась до ушей. Ничего!» «Ничего. Зашили. Папа через два месяца оценит работу», - продолжает тему дежурная сестра послеродового, щелкая пальцем по "10 кубикам",- «Давай ручку, моя девочка.»

Кто на что учился. Театр начинается с вешалки. Роддом с «дородового». У доктора-блондинки пальцы длинные-длинные, наверное, красивые. У доктора-брюнетки – короткие, зато она умеет ловко ввести их в тебя, кажется, по локоть (еще один пример того, что дело не в размере), у следующего врача персты... с панорамным охватом... наслаждайся моя девочка.

Если два пальца в шейку еще не входят... ничего, попробуем с силой... Марь Иванна попробуйте Вы... никак ... а Вы, Людмила Филипповна... действительно, никак...

Кто еще не пробовал? Мужайся, моя девочка - матка не готова. Завтра снова на кресло. Все доктора попробуют еще и еще ... и так...

«Одну девушку три для подряд посмотрели, она от этой боли одурела... и родила»,- смеется кто-то из очереди в смотровую...

- Кого ждешь? Девочку? И я девочку. Сколько набрала?

- 30кг.

- Сколько ж ты была до?

- Ничего, Мила Йовович 40 набрала.

- Да уж, бэбибум.Бэбибум.

- Проходите на кресло с бэбибумом. У нас тут у одной такой сетчатка на днях отслоилась... Раз - и отслойка. Тебе дорога твоя сетчатка, моя девочка? Не смотри так. Родоразрешать нужно. Родорозрешаем ее?Разрешаем... Срочно.

- Мама, привези пластмассовые сланцы.

Клизма, лифт, прозрачный чемоданчик. Давай ручку, моя девочка. Произнесите свою фамилию по слогам. Со-ло-мо...

Ева, конечно, была не права. Дались ей эти фрукты. Лежать всю ночь под капельницей с полосной раной где-то внизу, с катетером в уретре и слушать, как из нескольких женщин за стенами лезут Майки Тайсоны - пытка изощренная. «Рожаю» - кричит кто-то. А рядом в стеклянной ванночке малыш - безупречное создание, - вышел по-царски и улыбается. Гладкий, бархатистый. Прекрасная девочка. Красотка. И антибиотик кап-кап-кап. Слушай, моя девочка, как стучат эти капли. Ева была не права. Бог велик, а катетер вынут утром. Осталось всего несколько часов. Отеки тают как ледники. Даже в теплой луже лежать, не ощущая острой боли, это уже счастье.

- Марь Иванна -на роды.

- Что уже начались?

- Уже тужатся. Вчера одна чуть в лифте не родила... та, которая с кольцом ходила полгода.

Кесарю - кесарево. Медленно по стеночке, как начинающий лыжник.

«Ты сама? Сама?»,- встречаешь знакомое лицо из очереди на УЗИ. Сколько? 3 620? Хорошо.

- Женщины на завтрак.

- Вчера много было?

- Девять..

- Сестра, девять родили?

- Нет, девятерых выписали. Мы на помывку закрываемся третьего. Так что сейчас, как перед новым годом или девятым мая - всех родоразрешают. Экстренно.

- Мы успели. Успели.

Завтра выписывают. Все безупречно. Шрам закроем татуировкой. Пикантно. Можно как на кольце написать на иврите "все проходит".

Смотрю в окно - за окном новый мир. 16 килограмм уже испарились. Это за неделю, а до лета еще полгода.

Хочу сапоги на шпильках, а малыш такой красивый.

На парковке доктор с короткими пальцами сидит в машине, прогревает двигатель.

Гладит нежно меховой чехол на руле. Двумя руками. Интимный момент. Подглядываю, даже стыдно. Ворс длинный, серый. Гладит двумя руками синхронно. Нежно. Нежно. Еще. Еще. Наверное, у нее давно не было любовника.