– Не реви, чего ты ревешь, закрой рот сейчас же, перестань реветь, упал – поднялся, ты – мужик, ты не должен реветь.

– Не реви, чего ты ревешь, закрой рот сейчас же, перестань реветь, упал – поднялся, ты – мужик, ты не должен реветь.

Это папа гуляет с сыном во дворе. Речитативом.

Мальчик ехал с горки, упал с санок. Он плачет, потому что ему больно. Или обидно. Или неприятно – снег в лицо. Холодно, грустно, одиноко.

Он плачет, потому что выражает эмоции. Независимо от того, мальчик он или девочка.

И только что этот трехлетний человек получил установку на будущее – нельзя выражать эмоции. Это плохо.

Поэтому в десять он не придет к отцу рассказать о своей ненависти к негодяю из третьего "Б". Не придет, потому что это обнаружит эмоции. Папа не выслушает сына и не даст ему зрелый мужской совет.

В пятнадцать мальчик будет переживать первую влюбленность. Отец не узнает. Нельзя выражать эмоции.

Не узнает и мама. За компанию.

Однажды эти родители придут к школьному психологу и станут сетовать на замкнутость подростка.

– Он с нами не общается, ничем не делится, будто мы ему чужие.

И знаете, психолог, если по-честному, должен будет ответить:

Простите, уже ничего нельзя изменить.

Но если когда-нибудь изобретут машину времени, вам необходимо вернуться туда, в январь 2016-го, на горку.

Когда малыш упадет и заплачет, пусть папа скажет ему:

"Сын, я знаю, тебе больно. Или обидно. Или неприятно – снег в лицо. Холодно, грустно, одиноко. Но всё это обязательно пройдет, я – рядом".

И последнее, отцу. Если машину времени не изобретут – лет через сорок твой сын не проявит к тебе, больному старику, никакого сочувствия. Ты только что запретил ему это.