Мама двоих (младенец)

ДЕВОЧКА КАТЯ, ВОДКА И КАРДИОСТИМУЛЯТОР.

У каждого врача-экстремальщика, кроме личного кладбища, есть больные, которых он вылечил, а есть – которых спас.

Нет, я прекрасно знаю, что мы только лечим, а спасает Сам Господь, но иногда – нашими руками. Он тебя приводит в нужное место в нужную минуту, в руках у тебя оказывается нужный инструмент, да и сам ты действуешь прямо по воле Божией….

Дело было году так в 1993 или 94м во время эпидемии дифтерии. Я работал тогда в 1 клинической инфекционной больнице, бывшей дифтерийным центром. Многие тогда плевали на прививки, и это аукнулось страшно. Болезнь лютовала. У нас тогда не работал морг, и трупы увозили прямо из реанимации в морг Соколинки (*2 инф.больницы) – так фельдшеров труповозки мы знали лучше, чем сотрудников других отделений. Дифтерия ведь в своих тяжелых формах лечится крайне плохо. Королева болезней. Сначала – инфекционно-токсический шок, потом начинает кровить отовсюду, потом развивается миокардиодистрофия (или, как обычно говорили – миокардит) и сердце либо просто расползается, либо нарушается проводимость, потом – нефрит, а потом -полинейропатия с множественными параличами. Естественно, что умереть можно на каждом этапе. Вот больные и умирали. И дети, и взрослые – реанимация была общая…

… Мы закончили смену и расслаблялись в сестринской. Танька жарила яичницу, Янка расставляла посуду, Катерина по привычке чинила старый магнитофон…Бутылка водки стояла в холодильнике, мы собирались выпить на работе, а потом, чтобы не травмировать заведующего, собирались переместиться в садик Института Неврологии, находившегося через Волоколамку, где и продолжить посиделки.

_ Сереж, подойди в процедурку! – старшая сестра Ольга влетела в сестринскую – Тебя Арчи зовет, там какую-то девочку сверху принесли. Помирает вроде…

Арчи – так прозвали заведующего. Доктор он опытный, гораздо опытнее меня, да и смена сегодняшняя ничуть не хуже. Значит, позвать он меня мог только по одной причине – надо ставить электрокардиостимулятор. Я на тот момент был единственным врачом в отделении, владевшим этой методикой. Если меня не было – вызывали кардиомобиль со скорой, но детям ЭКС ставили не все врачи мобиля (потом заведующий и сам научился, но тогда он этого не умел).

Прибегаю в процедурку. Вокруг стола – толстушка Света – медсестра из дифтерийного отделения, Татьяна Петровна – доктор оттуда же, сам Арчи и процедурная сестра Ритка. На столе – худенькая шестилетняя девочка бледно-синего цвета. Татьяна Петровна растерянно держит ЭКГ-шки, но в принципе все ясно и без них – на мониторе – атриовентрикулярная блокада высокой степени, т.е. вторая переходит в третью (полную). А третья заканчивается в таких случаях полной остановкой.

- Давно? – спрашиваю у Татьяны Петровны.

- С утра вроде ничего не было, а сейчас ЭКГ сняли – и вот…

И вот. А время-то – еще одиннадцати нет. Быстро. Даже «час волка» еще наступить не успел.

Девочку я узнал. Это была Катя Тараганова. Она лежала у нас с токсической формой III степени три дня назад, но вроде шоковую стадию проскочила. А вот миокардиодистрофию нет. Девочка вообще стремная, не привитая, причем не из каких-то высоких соображений, а по общей разгильдяйности мамаши. Мать ее и в больницу отдавать не хотела, помню, инфекционист в приемном возмущался…

- Рит, давай собирай все на подключник. Электроды есть?

Электроды, к счастью, были. Электроды больница не закупала, вернее, закупала, но очень дискретно. Обычно приходилось их выпрашивать у скорой, или у друзей из других больниц. Тогда они были обычно раздельные, причем «земля» представляла собой провод с булавкой типа англицской на конце – этой булавкой он пристегивался к коже.

Пришли мои девчонки. Татьяна молча села за наркозный аппарат – девочку надо было усыпить.

- Фторотана много не давай, больше закиси. Он кардиотоксичный…

Катя уснула быстро. На мониторе шел уже полный поперек с частотой 50. Для врослого – ничего страшного, а для шестилетки - жизненно опасно. Ставлю левый полключичник, завожу стилет, вынимаю катетер, вставляю интродюссер.

Частота 40. Давление 50/0

— Алупент! Полкуба!

На алупент реагирует. Разогнали до 60 И давление уже 80/40.

Начинаю ввинчивать электрод. Как хорошо было в НИИ Трансплантологии учиться. Под ЭОПом все видно. А тут вслепую, по монитору.

О! Вот они – залповые экстрасистолы. Зацепили. Срочно цепляю «землю», подключаю к стимулятору, навязываю ритм. Ура! Монитор радостно пикает, видны спайк-волны с навязанными комплексами. Давление хорошее. Можно передохнуть.

А, нет, надо ж все-таки ЭКГ глянуть. И отделенческие, и свою снять. Посмотрел. Вроде ишемии нет., но надо чтоб узист Андрей посмотрел на предмет гипокинезов. Но я уже не нужен для этого. Яичница стынет. Да и водка ждет.

… Катя выжила. Когда ее перевели в отделение, она нарисовала нам рисунки. Узист Андрей выглядел как глиста с телевизором (он был высокий и худой), Ритка – как веселый колобок с бутылками, а я был изображен в виде бородатого солнышка с двумя проводками. Картинка долго висела у меня дома, но потом истрепалась и была сокрыта где-то в недрах чемоданов. Стимуляторов я поставил в жизни много, но именно этот случай навсегда запомнился.

Источник

https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=2219796768234434&id=100006123965917