После операции ко мне подошел врач неонатолог, сказал, что наш ребенок жив, но состояние тяжелое. Я…

После операции ко мне подошел врач неонатолог, сказал, что наш ребенок жив, но состояние тяжелое. Я подписала согласие на его лечение, и он ушел, сказал, что как только я отойду от наркоза смогу ее посмотреть. Когда меня к ней привели, я не смогла сдержать слез... Она была очень маленькая, и вся в трубочках.. Дышать сама она не могла, и ее поместили на аппарат ивл. Через пару дней она задышала сама, но для поддержки у нее была масочка. Внутривенно ей кололи антибиотики и питание. Она не держала температуру сама, и поэтому лежала в теплом кувезе. Врачи не давали никаких прогнозов, и я каждый раз боялась туда идти... но говорили, что легкие, сердце у малышки хорошие и она очень активная. В больнцие я каждые 3 часа носила ей молоко. Меня выписали спустя 2 недели, а наша малышка осталась там одна.. и я три раза в день привозила ей молоко. С 4 декабря ей перестали давать молоко, метеоризм. Так прошла еще неделя, потом у нее резко упал гемоглобин, и ей сделали первое переливание. Потом ей стало получше, она весила уже 1100. Но через пару дней ей снова сделали переливание. 17 числа я пришла на прием, и мне сказали, что у малышки обнаружено кровоизлияние 1 ст. И псевдокисты. По разговору с врачом было понятно, что они подготавливают нас к худшему. Так и произошло.. 21 декабря у нее было несколько остановок сердца, и врач сказал, что с каждой остановкой сердца отмирала часть мозга... В 14.25 ее не стало...