Ты не ешь мясо? Класс! Очень сочное обращение блогера Ольги Савельевой ко всем адептам ЗОЖ — с…

Ты не ешь мясо? Класс!

Очень сочное обращение блогера Ольги Савельевой ко всем адептам ЗОЖ — с юмором и по делу!

Ты не ешь мясо? Класс! Правильно, не ешь! Не ешь чужую плоть, не дыши трупным ядом.

Ты не пьешь алкоголь? Класс! Правильно, не пей! Не вливай в себя яд, разжижающий разум.

Ты не куришь? Класс! Правильно, не кури. Не выкуривай из своих легких запасы кислорода.

Ты бегаешь по утрам? Класс! Правильно, бегай. Ты очень целеустремленный и спортивный. Ты молодец, чувак. Ты мне нравишься.

Ты мне нравишься ровно до того момента, пока не начнешь вербовать меня в свою религию.

Религию вечного преодоления себя. Ты, почтисвятой, евангелист ЗОЖа. Зуб на холодец даю, ты занимаешься благотворительностью, слушаешь классику, кормишь голодных щенят, переводишь бабушек через улицу, твои дети с рождения – заложники твоего – не самого худшего из возможных, замечу — образа жизни.

Но твоя религия очень обременительна к своим резидентам. Она требует постоянного жертвоприношения в виде ежедневных выкинутых в мусорку соблазнов. Ты же не можешь верить в свой ЗОЖ и при этом втихую жрать бутерброды с сервелатом? Это ж как купить проездной и ходить пешком. Ты вчера жрал кочерыжку, и завтра снова будешь ее жрать. А ведь обидно.

Преодоление – это такое увлечение, которое быстро проходит. Мотивация начинает сбоить и потухает. И вот ты уже доедаешь шаурму у метро «Курская», подмигивая Вазгену с волосатыми руками, который накручивает сомнительное завуалированное специями мясо на вертикальном вертеле. ДНО. В твоем представлении.

И чтобы не допустить этого, ты начинаешь писать откровенные посты о том, как тебе хорошо.

Как ты живешь в вечном непроходящем оргазме.

Как легко и весело встаешь в пять утра, чтобы бежать, на ходу смакуя утренний помидор.

Как бурно циркулирует кровь, как изогнута бровь, как вкусна морковь, как близка любовь.

Ты хочешь убедить себя, что все – НЕ ЗРЯ. Не нас – СЕБЯ. Ты навязчиво рекламируешь сам себе свой выбор.

И для закрепления правильности выбранных позиций, тебе нужны, просто необходимы последователи. Те, кто тоже преодолевают. Потому что одному преодолевать, пока все вокруг предательски жрут эклеры, ни фига не интересно.

Я знаю почему ты это делаешь. Обидно лишать себя жизни ради негарантированного ее удлинения.

А вдруг пока ты преодолевал, не спал, отказывал, лишал, качал, скучал и мучил свою плоть стейко-воздержанием, я спала, сладко похрапывая, и смачно ела оливьеху и хот-доги, а в результате ты умрешь раньше меня, потому что все твои медицинские выкладки — ничто перед жизненной непредсказуемостью?

Потому что айронмэны тоже умирают.

Потому что твой проросший овес несъедобен, а ты сделал невозможное — ты его полюбил.

И вот тебе страшно, ужасно страшно, что все твои преодоления – ЗРЯ!

Нет, не буду об этом думать. Лучше замаскирую этот страх обилием новоиспеченных членов. Когда их много – не так страшно. И не так обидно.

Ты постишь свой километраж (ты правда думаешь, что это достойный инфоповод?) и ссылки на притчи, в которых спортсмены побеждают, а не спортсмены – умирают в первом абзаце, ты откапываешь медицинские факты, которые убедительно доказывают, что брокколя – это секрет долголетия, ты нашел видео, где умирает от гамбургеров 12-тилетний старик, и где в кока-коле заживо растворяется монетка из меди.

Ты пишешь нам: эй, слабаки-и-и-и, вы все дрыхнете? А я бегу. Я вот новая фотка: я тягаю гантельки. А вы? Одышливо преодолевате вторую ступеньку с пирожком в зубах? Ха, а я ем огурец! А ты, опять трупаков хомячишь? А я дышу полной грудью, а ты, вот ты, с сигареткой, скоро сдохнешь, бе-бе-бе…

Слушай, нет, я не бегу. Я сплю. У меня такая мяяяягкая-мяяягкая подушка, теплое одеяльце и сон про море и грибной дождик. А когда я проснусь, я так сладко-сладко потянусь, что моя пижама в косоглазую овечку задерется, обнажив животик, который я регулярно кормлю наваристым борщом и не качаю в спортзале. И в который меня целует муж, который приносит с утра кофе.

Но я не буду каждое утро постить тебе мой счастливый пупок и траекторию мужниных поцелуев, потому что я нежусь в счастье, и мне абсолютно наплевать в этот момент, что делаешь ты.

И нет цели выдернуть тебя с пробежки и уложить в постель, мол, ну смотри же, смотри как полезно счастье! Гормоны эндорфины вот это все…

Не обижайся, но когда я смотрю на твои селфи, где ты, затянутый в адидас, позируешь на фоне потных коллег по спорту, и пишешь что-то вроде «А у меня — второй подход» или провокационное «А вы уже здесь?!», я ни разу не завидую. Я даже забываю поуважать тебя за целеустремленность.

Я даже немножко раздражаюсь. Потому что не пойму, зачем ты так навязчиво убеждаешь меня в своей правоте? Почему тебе не все равно, что лежит в МОЕЙ тарелке, и чем я занята?

Твоя отчаянная вербовка новых членов своей религии – это манифест твоих сомнений.

Пока ты хватаешь нас, вдохновенно жрущих канцерогены, за руки и тянешь в ЗОЖ, нетерпеливо перебирая новыми дышащими кроссовками, – ты сомневаешься. Сомневаешься, что сделал правильный выбор. Что это стоит того.

Что медицинские факты основаны на реальных историях пациентов и что они сработают и в твоем случае. Что все это не зря.

В день когда твой выбор станет для тебя дзеном, ты закроешь свое паломничество в пустыню непослушных фанатиков фастфуда, ты перестанешь наставлять нас, запутавшихся в лабиринте бесконечных спагетти, на путь истинный, ты будешь вдохновенно выжимать сок из сельдерея, вкушать, смакуя, его зеленую мякоть из высокого прозрачного стакана, по глотку заливая в себя овощной бензин здоровья, а потом бежать, рассекая воздух гордой грудью, в которой бьётся здоровое сердце, бесперебойно отбивающее битбокс свободы твоего выбора…

А пока ты сомневаешься, тебе хочется лайк за отказ от стейка. А я не дам.

Потому что. Бикоз ай лайк стейк. Андестенд? Можно я буду есть мясо и капать сочащимся жиром на свой второй подбородок? Это же моя жизнь. Я же не просила совета.

Вот когда я, жирная, как майонез, раздувшаяся от пельменей, в пролежнях на *** от сидячего образа жизни, с цингой, заработанной на «Аленке», и глухим запором, как символом вечного переедания, приползу к цветущему тебе, держась за живот, и спрошу хрипящим шепотом, распаляя изо рта запах протухшей говядины, застрявшей в гниющих зубах: «Чтоооооо, что ты, сука, еееееееееешьььььь???», то вот тут ты, нравоучительно задрав пальчик, светясь от торжествующей справедливости, по слогам отчеканишь мне свой несекретный ответ: че-рем-ша и че-че-ви-ца!!!!

И я отчаянно зарыдаю, тяжело уронив голову с выпадающими волосами на сарделечно-жирные, в перетяжках ручищи.

Ну а пока этого не случилось, преодолевай себя без моих аплодисментов, а?

Не рассказывай мне, доверчиво взяв за локоток, как ради моего супа убили живую курочку, с глазками и ножками, кудах-тах-тах. Бошку ей свернули, перышки ободрали, сварили в кипятке.

Я все равно сварю себе суп. Наваристый, с вермишелькою. Налью в красивую глубокую тарелочку, брызну укропной зеленью, подсушу в тостерике хлебушка… Щас сфоткаю, выложу, напишу «Второй подход». Подавись слюной, редискоед несчастный.

Ну вот не верю я в твою святость, не верю в вечное саморазвитие. Я верю в вафельные трубочки со сгущенкой. Если откусить неаккуратно такую трубочку с одной стороны, то сгущенка, вареная, густая, насыщенно-карамельная, может блямкнуть своей сгущеной сутью на пол, поэтому есть ее надо аккуратно и весело.

Так что, дорогой мой евангелист, тебе придется поверить в мою сказку про жирную счастливую девочку. И понять, что выбор – у каждого свой. Тебе гантельки – мне хинкальки.

Знаешь, как их есть? Их надо взять за холку и прям с бульоном высасывать нутро, горячее ещё, наваристое нутро, а потом сдобрить надкусанное место сметаной, такой настоящей, жирной, и смачно проглотить вместе с мясной начинкой, завернутой во вкусное вареное тесто… А, ой, прости, ты же не ешь мясо ;-)Так что ты беги, беги, родной, весело похрустывай кочерыжкой, только не оглядывайся на меня, а просто беги и при этом КАЙФУЙ!!! А я посижу на скамейке, попишу этот текст и тоже покайфую.

Кайфуй от жизни каждую минуту, что бы ты не делал, и что бы ты не ел. Просто кайфуй, и тогда мы сами захотим научиться твоему счастью. А нахлобучивать его на нас не надо. У нас – своё.

Хочешь быть здоровым? И умереть здоровым? Валяй. Меня только не впутывай…

Автор: Ольга Савельева