Мама. «Садитесь, мамочка,», -вскочил уже немолодой мужчина, уступая место беременной женщине. «Как видите, ещё не…

Мама.

«Садитесь, мамочка,», -вскочил уже немолодой мужчина, уступая место беременной женщине.

«Как видите, ещё не мамочка, - смутилась женщина, - но спасибо вам огромное.»

«Неужели, когда я вырасту, тоже буду бестолковым, как эти взрослые?, - и тут же захотел ударить себя по губам, - нельзя плохо о матери!»

Я потянулся, зевнул и устроился поудобнее.

«А что такое? Что плохого я сказал, т.е. подумал? И это правда – взрослые только делают вид, что много знают. Что эта женщина знает обо мне?»

Извините, я не представился. У меня ещё нет имени – зовите меня просто - «Эмбрион» или не называйте никак, ведь по вашему разумению, меня ещё не существует. А я есть – вот он я!. И я очень вчера испугался, когда услышал громкий голос, наверное, крик, потому что другой голос сказал: «Мне надоел твой постоянный крик.» Но тот, второй, не прав – крик не постоянный. Наоборот, этот голос чаще бывает очень ласковым, когда разговаривает со мной, поёт мне песенки или читает стихи. Тогда стук у неё внутри ровный и спокойный. А вчера стук был слишком громкий и совсем другой. Наверное, из-за этого и стук внутри меня тоже стал громким и совсем другим, и я испугался. Я привык называть её мамой или матерью., хотя знаю, что это не совсем так. «Мама» мне нравится больше. Когда я думаю о ней, я улыбаюсь. Улыбаюсь, когда она ест вкусненькое и плачу, - это было однажды, когда на «вечеринке» - так это называли все вокруг – её уговорили «закурить» и «выпить совсем чуть-чуть..», - потом она долго тряслась под ужасный грохот.

Все её знакомые думают, что она - моя мама, и она сама так думает, - вот невежды! Мать – возможно, но мама – это совсем другое. Настоящая мама, она здесь, со мной, внутри этой женщины. Мы очень тесно связаны друг с другом. Когда-то мне, чтобы полюбить её, пришлось притвориться, что меня совсем-совсем нет. Так я стал частичкой моей мамы, а мама – одним целым со мной – только поэтому я «прижился», выжил и стал расти. И главное - я её очень люблю, а она – меня. Мама – это что-то очень сложное: моя кровеносная система связана с её, питаюсь я тоже тем, чем питается она. И так всё остальное – всё что есть во мне важное – это часть её. Одним словом, она – моя мама. И поэтому, меня пугает мысль, что когда-нибудь мне придётся «родиться». Это значит, что я оторвусь от моей мамы, уйду из этого тёплого, уютного, безопасного места и больше уже никогда по-настоящему не почувствую её. А та женщина, что снаружи, будет моей матерью. Интересно, какая она? Такая же хорошая и добрая, как эта? Как хочется в это верить. А вдруг это не так? Что, если там, снаружи, взрослые люди недобрые, и я тоже стану таким? Тогда, зачем рождаться на свет? Интересно, а взрослые люди уже придумали ответ на этот вопрос?