Ладно, уже полгода как все отлично, и можно признаться в том, какими мы были родителями-дебилами. Оба.

Ладно, уже полгода как все отлично, и можно признаться в том, какими мы были родителями-дебилами. Оба.

..Год назад мы с Ваней и Яшей ездили в Казань на стендап-фестиваль (ну а какие ещё бывают мотивы для путешествий?).

Я выбирала гостиницу недолго: мне на глаза попался классный отель, в котором номер почему-то стоил почти в два раза дешевле, чем в соседних. А картинки огонь.

— Ну не может же тут быть подвоха! — Подумала жадная часть моего сознания.

— Не иначе как отель новый, вот и демпингуют. — Вторила ей логичная часть меня.

Интуиция была в режиме гибернации, так что первые две барышни радостно забронили отель без неё.

Приехали, после перелёта устали, и действительно: гостиница очень милая, чистая, новая. И номер замечательный. Яшке кровать отдельная. Плитка в ванной симпатичная.

И...

нет

окна.

Совсем. Но у меня на такие случаи и позитивная часть сознания имеется.

— Это же даже лучше! — Подумала она, — Яше не будет мешать свет фонаря ночью!

И Ваня уехал выступать, а мы с Яшей ушли гулять и вернулись уже вечером, к укладке спать в этом бесфонарном оазисе.

Войдя в номер, интуиция проснулась мгновенно и говорит:

— Вы чо, совсем что ли?! Окно тут есть. Только в коридор. И давайте поспорим на 18 просыпаний за ночь, что коридорный свет выключить анриал?

Но, с диким боем уложив Яшу, все части вместе поняли, что свет из коридора — вообще фигня по сравнению с тем... по сравнению с тем, что Яша ни разу в жизни не спал без распахнутого настежь окна. И в номере просто душно. А для Яши — вдвойне. И вентилятор-вертушка помогает примерно, как гомеопатические шарики: то есть я-то верю, на меня все действует, можно даже не принимать. А Яше, видимо, доказательную медицину подавай. Совсем уже разбаловали ребенка.

На 5м просыпе у меня прошла стадия отрицания необходимости что-то делать. Было два часа ночи, но во имя оставшихся 6 часов сна надо было валить куда угодно.

Тут вернулся Ваня, увидел ворочающегося в кровати несчастного Яшу и не совсем вменяемую меня и говорит:

— Знаешь, я думаю, есть случаи, когда на вокзале точно лучше. Будим и валим.

Ну, к счастью, на вокзал валить не пришлось, на пару этажей ниже обнаружился свободный номер с такими невиданными удобствами, как окна на улицу. Так что Ваня посадил в 6й раз проснувшегося Яшу на шею, и мы стали переезжать.

Первый этаж вниз все было ничего, а на следующем из тьмы вынырнул какой-то не самый трезвый постоялец.

Яша, измотанный перелетом, светом, духотой, просыпаниями и прочей родительской заботой, заорал от неожиданности.

А его папа (видимо, тоже от неожиданности, а, может, просто не хотел отдавать мне пальму первенства в номинации «Самый тупой родитель года») сказал ему:

— Тихо, а то щас этот Пипунь вернётся.

Да, вы вот это прочли. Пипунь. Вернётся. Нет, я не знаю, кто такой Пипунь. И Ваня, конечно, тоже не знал.

Зато Яша явно был неплохо информирован о коварных Пипунях. По крайней мере, несколько следующих месяцев, когда сын наш с диким плачем отказывался выключать свет при засыпании, он мотивировал это именно долбанным Пипунем, который живет в темноте.

Знаете, сколько раз я рассказывала сказку про Пипуня, который одной прекрасной ночью сдох? Я её себе, по-моему, больше рассказывала, на Яшу не особо действовало. Ещё была сказка про то, как Пипунь улетел на Северный полюс навсегда. Использовав вместо топлива чувство нашей родительской вины. Но её было так много, что ему явно хватило на обратный путь.

И, наконец, сказка отчаяния: про то, как Пипунь стал добрым и красивым. И даже пить бросил, побрился, пуловер с ромбиками поверх рубашечки надел и ведёт группу анонимных алкоголиков в Петушках. Ну там доезжают не все, но запись полная.

А ещё мы рисовали и сжигали Пипуня. Прах развеивали над помойкой.

Но не стоило, конечно, мне, девочке, до сих пор боящейся одного-единственного даже не до конца досмотренного ужастика, ввязываться в такую борьбу со страхами своего же сына.

В какой-то момент я уже сама начала различать в темноте черты Пипуня.

Потом решила, что все-таки торшер.

Так что я с другой стороны зашла.

— Яша, — говорю, — черт с ним, с Пипунём. Мы с тобой не можем ночью спать со светом, потому что у нас мелатонин не выработается. Мы не отдохнём полноценно, понимаешь?

— Нет, — отвечает мне Яша, — нельзя в темноте. Я тогда не вижу твои глазки, мамочка!

Вот умеет найти подход к женщине. Я, знаете ли, таким не избалована.

***

Со временем непотопляемый Пипунь стал терять силу, и летом уже совсем исчез (не иначе как белые ночи в Питере оказались для него губительны).

Но я теперь миллион раз проверяю — где мы будем спать, будет ли там окно, кровать, крыша... я уже ко всему готова.

Ася Явиц, https://m.facebook.com/asya.volfson

Телеграм-канал «будни плохой матери» https://t.me/bad_mother_daily