Цветы из далёкого 2001, для моих подписчиков! Спасибо за поддержку и отзывчивость!!! 😘…

Цветы из далёкого 2001, для моих подписчиков! Спасибо за поддержку и отзывчивость!!! 😘

#нужнокомуторассказать

'15

Все в мире нужно для чего-то,

Воды потоки, солнца жар

И лед зимы, весны проростки

Как дар безумства, так и гениальный дар.

Как кнут и пряник взращивает нас время

Как жар и холод закаляют сталь

Добра и зла закидывает в нас семя

Как Бог и Дьявол, припустив вуаль.

Зачем же глупо заступаться за любовь

И не умей радеть над смрадом?

Ведь при любой попытке попадаешь в бровь,

А хочется синяк под самым глазом!

........

Тем временем Антон переехал ко мне, мотаться из Заречья и жить на три дома было трудно. Мы каждый день занимались иогой, он подобрал асаны специально для меня, медитировали. Когда приходила Айгуль, занимались втроем. Я открывала для себя новые имена: Свияш, Синельников, Хэй и прочие гуру эзотерики.

Мы стали больше жить как пара, ездили к моим родителям, поехали к его бабушке в Рязань. Бабушке было 80 лет, она вырастила его одна, он очень любил её. Серьезно подумывал сказать что у него 2 девушки и жить мы будем по-новому. Я сдерживала его, бабуля могла и не выдержать..

Айгуль стала чаще бывать у нас. Оставаться с ночёвкой. Спали мы в одной кровати. О, да, это было про те самые мужские фантазии, хотя моя половая конституция более слабая, столько секса мне не нужно, эти же кролики спаривались постоянно.

Как-то мне стало плохо, болел живот и это состояние не проходило, не помогали ни таблетки, ни отдых. Вообще со здоровьем у меня было так себе, в детстве постоянно что-то гноилось: паратонзилярный абсцесс в горле, двусторонний гнойный гайморит, а в 16 лет мне удалили левый яйчник с двумя кистами и трубой. Обычно в таких случаях хотя бы трубу оставляют, но у меня были перекруты и кровоизлияние и срочно пришлось все убирать. Тогда боль была адская и продержав меня в районной больнице и не поставив вовремя верного диагноза, меня отправили в областную, где уже делали лапороскопические операции и оставили на моём животе всего три шва, лишив одного придатка.

Кстати, я вычитала у Луизы Хей, что кисты, это невыплаканные слезы, левая сторона, это материнская часть меня, а яичники, это о женской доле. Это случилось пару месяцев после того случая, с нашим побегом от пьяного отца. Вот и думай что хочешь про этих фантастов-эзотериков)

Так вот, когда меня начало заламывать от боли в животе, я жутко испугалась за свой оставшийся придаток, быть бесплодной я не планировала.

Вызвали скорую, отвезли в областную. Гинеколог исключил свою часть, хирург сказал, что не аппендицит. Что же делать? Боль не уходит.

Мне предложили диагностическую операцию. Разрежем и там поймём. Я была растеряна, никого рядом, кто мог поддержать и посоветовать, мобильных ещё не было, даже родители не знали, что я в больнице.

Я соглашаюсь и подписываю документы, что это аппендицит..

Когда отошёл общий наркоз, лёжа в реанимации, я ловила такие мысли и образы, что будь у меня диктофон, можно было бы сваять неплохой фильм ужасов. Тело училось заново делать то, что умело.

Со слов хирурга это было воспаление части слепой кишки, аппендикс был в порядке, но его удалили за компанию. Сутки нельзя было есть, потом жёсткая диета.. сообщила домой, мама тут же примчалась, даже умудрилась пробраться в палату. Как же я скучала по такой заботе и любви.

Вернулась в свою квартиру, которая за моё пребывание в больнице стала холодной, пустой и какой то пыльной, нежилой, Антон все это время жил у Айгуль. Пошла впервые в душ, шов сантиметров в 10, ещё совсем свежий.. я смотрела на свое тело, пыталась принять его изменение, этот жуткий шов, как новую себя и рыдала. Рыдала по своему ровному животу, чистой, белоснежной коже. Плакала и не могла остановиться. Эти слезы душили меня, не принося облегчения, мне не просто было жаль себя, я чувствовала, что все поменялось и это только начало перемен.

Я вышла на работу и не смотря на рекомендации врачей бегала по ноябрьскому, холодному городу, работы было много и клиенты не ждали. Темнело рано. С наступлением сумерек мне становилось страшно. Я безумно боялась смерти, насильственной смерти. Я не могла одна возвращатся домой, из-за каждого угла мерещились маньяки, каждый человек в трамвае вызывал ужас, мое сердце начинало колотиться, а адреналин и кортизол загоняли меня в панические атаки. По спине пошла сыпь, которую врач определил как нервную.. после курса успокоительного это прошло, сказали, что так бывает после общего наркоза.

Что-то витало в воздухе, какое-то напряжение.

Однажды Антон пришел и сказал, что мы заигрались в пару, Айгуль нервничает и нам пора сделать паузу. Он выбирает её.

Мне не было больно.. мне было мучительно больно.. что-то раскололось внутри, я почувствовала что меня предали, я была не достаточно хороша.

Я осталась одна и от этого мне стало страшно...