Девочка, будь красавицей, умницей будь и солнышком. чтоб о любовь пораниться, вылей себя до донышка да переполни…

Девочка, будь красавицей, умницей будь и солнышком. чтоб о любовь пораниться, вылей себя до донышка да переполни нежностью сладкой и бесконечною. все тут за сказку держатся про платьице подвенечное, так что давай без фокусов, не распугай их силою, расти гиацинт и крокусы и оставайся милою.

девочка, слушай, славная, готовь и живи с отличием, помни, что ты не главная, свято блюди приличия, носи кружева и платьица и не ступай по лужицам, - мальчикам надо нравиться, мальчиков надо слушаться, надо ходить на цыпочках и говорить вполголоса. в щёки вцепи улыбочку, вырасти косы-волосы, жди своего нелепого, смейся дурацким шуточкам. девочка, выпей крепкого да отдохни минуточку.

Он никуда не денется, и ты не девайся, светлая: вставь палки в колёса мельницы да слезь с золотого вертела, не слушай их сказки старые, конец у которых вычернен, словами туши пожары и будь яркой, смешной и вычурной, и громкой, как какофония противу их вальсов праздничных. я знаю, что ты на фоне их предстанешь отнюдь не пряничной, не беленькой и резиновой, не мягкою и манящею - не куколкой пластилиновой, а девочкой настоящею.

Таких здесь не любят, лунная. таких здесь боятся до смерти. посмейся в лицо безумно им и прочь из нелепой повести, где счастье так стоит дорого, как звёздочка с неба белого: не верь, что желают доброго, - тут доброго с роду не было.

Беги, как бегут лунатики, не зная покоя сонного, - к поэзии, математике, лечению Паркинсона и дерись, как дерутся девочки, до крайнего и победного, ломай на пути все веточки, все стены вранья газетного, и верь в себя, словно в магию, и слушай себя, как музыку, все страхи сожги с бумагою, все рамочки эти узкие. ты выдохнешь после финиша, ты выслушаешь их жалобы, но никого не примешь на собственной жизни палубу.

Ты маленькая, как облачко, ты тихонькая, как буря. заткни рот тряпицей с полочки всем в этой не жившим шкуре. всего, на что и надеяться боялась - бери и требуй.

Ты маленькая, как деревце, что кроной пробило небо.