УБЕЖДЕНИЯ, ФОРМИРУЮЩИЕ СОЗАВИСИМОСТЬ
УБЕЖДЕНИЯ, ФОРМИРУЮЩИЕ СОЗАВИСИМОСТЬ
Вспомнилось далекое детство. Любое мое высказывание идеи, суждения, соображения, возражения близким заканчивалось встречалось словами «что ты там понимаешь…», «ты малявка, козявка». Я чувствовала обесценивание себя и унижение, сгорала от стыда «я не такая умная, как они».
Появившись на свет, ребенок не имеет никакого представления о том, кто он, и через общение с близкими людьми у него складывается представление о себе. Окружающие являются зеркалами, в которые дети смотрят на себя со стороны. От них они узнают о себе, исходя из их отношения и слов. И образ себя вначале строится только из этих оценок. И постепенно ребенок начинает видеть себя таким, каким видят его близкие люди, относится к себе так, как они относятся к нему. Моя первоначальная самооценка строилась на обесценивании, унижении и токсическом стыде.
В нашей семье проявление своего Я любым членом семьи было крайне нежелательно и невыносимо для всех, потому что высказываемые слова, мысли, чувства, вызывали ответные чувства: удивительные, непонятные, иногда неприятные, и уже забытые многими, откинутые за их ненужностью (или болезненностью).
И с этим как-то нужно было обходиться. Поэтому проще было подавлять любое проявление истинного Я.
Существование в жизни искренних любящих, теплых, положительных чувств тщательно скрывалось и даже подавлялось, «чтобы не испортились». Активное выражение истинного, неприкрытого, непричесанного Я, было не принято в обществе, социуме. А моя родительская семья старалась выполнять все требования, предписания, условия социума.
Открытое честное предъявление себя, своего Я, в моем случае чаще всего приводило к порке, физическому насилию, унижению моего тела, моего достоинства…
Однако, порка было не самое страшное наказание в семье, ничто не шло в сравнение с невыносимостью незримо, на каком-то очень тонком плане чувствовать психическое эмоциональное насилие, унижение, стыд, вину. Нормой семьи было цинично высмеять что-то интимное, очень личное, то, в чем близкий чувствует себя уязвимым…
Вспомнилась моя первая любовь…
Мой дневник, в котором я делилась своими первыми ростками любви, был найден мамой, и все было высмеяно цинично и грубо, со смехом и издевкой. Тогда, в моей жизни много изменилось. Все перевернулось внутри. Я чувствовала жуткое унижение, стыд, обесценивание моих первых глубоких трепетных и нежных чувств. Я хотела, чтобы кто-то разделил со мной эти первые чувства, я желала сопричастности, понимания, уважения моих чувств.
Вместо этого возникло ощущение раздавленности, обиды, отвержения моих чувств, будто по мне проехали катком, как будто я завязла в стекловате, было очень больно, и непонятно как эту боль, иголочками проникающую в разные места вынуть.
Именно в этот момент сформировалось очень важное для меня и моей жизни убеждение: «Доверять нельзя никому, даже маме». Убеждение, с которым я вошла во взрослую жизнь, красной нитью пронизывающее мою жизнь и сыгравшее значительную роль. С недоверием к миру, окружению, людям, ко всему, что рядом люди, ситуации, предложения, мысли.
Убеждение – это то, во что человек верит и принимает за истину. У каждого человека относительно практически любой области жизни есть определенные убеждения, влияющие на его поведение и жизнь, знает он об этом или нет.
Большинство из них вырабатываются в раннем детстве через эмоциональную запись в памяти. Какое-то произошедшее в детстве событие вызвало в ребенке достаточно сильную эмоцию (определенные слова родителей, какой-то поступок, запрет, мимика, жест, поза другого человека и прочее), и ребенок запоминает это как состояние «плохо», испытывая при этом массу чувств, это может быть унижение, обиду, страх, отчуждение, неприятие.
Как часто проявление практически любых обычных человеческих чувств (злость, грусть, радость, обида, и тому подобное) одергивается посланием, действием, мимикой, жестами, запечатляющимися в подсознании людей на долгие годы.
Будучи ребенком, доверчивым и «зависимым от близких», в смысле невозможности самостоятельного удовлетворения в связи с детским возрастом своих первичных потребностей в безопасности, еде, дети без переваривания и осмысления «кушают», принимая за свои многие убеждения значимых взрослых (мамы, папы, брата), например:
Злиться нельзя, это не хорошо…, Веселиться нельзя, будешь плакать…., Выделяться нельзя, стыдно! Будешь высовываться — будут завидовать, заболеешь….это небезопасно! Будь как все… Чтобы любили, нужно быть такой, какой меня хотят видеть другие.
Именно в детстве благодаря этим посланиям, убеждениям, часто исчезает желание быть собой, проявлять свое истинное Я.
Как часто в жестких не терпящих возражений трансляциях мам «стыдно и небезопасно любить» звучит подтекст «и чувствовать». Запрет на любовь, на чувства.
И в какой-то момент дети начинают верить, что любить — стыдно и небезопасно, перестают любить.. Любят…контролируя и опекая близких людей. И при этом уверены, что их таких, полностью соответствующих ожиданиям, потребностям близких будут любить.
Они замораживают большинство из своих чувств, которые хоть что-то могут сказать о них Истинных, особенно хорошо замораживают злость, грусть, разочарование, одиночество. Боясь, снова услышать слова, унижающие, обесценивающие и стыдящие их.
Отношения, в которых присутствует чувство стыда, вины или осуждения, в конечном итоге, являются разрушительными, травмирующими и не способствуют эмоциональному или духовному росту. Чтобы признавать и условно любить, люди требуют, чтобы другие были не такие, какие есть. Условная любовь, которая должна зарабатываться, бесполезна, это не настоящая любовь.
Люди, воспитанные в правилах условной любви – люди функции, как правило, во взрослой жизни выделяются своим всепониманием, всепрощением, они всем помогающие, ничего не просящие для себя. Люди – оставшиеся детьми, люди-тени. Они всегда неосознанно помнят того маленького ребенка, который не справился, не смог отстоять свое Я, свои права на чувства, на свое мнение, на свое достоинство и право быть собой!
Страх, стыд, обида, вина является инструментом манипуляции такими людьми со стороны других людей. Многие люди стремятся к власти и контролю, к высокому положению ради управления другими людьми, они пытаются управлять самыми глубокими подавленными чувствами людей, большая часть которых скрыта от сознания.
Пока человек позволяет страху управлять им, люди-манипуляторы будут применять тактику устрашения для управления ментальным восприятием страха с целью удержать человека в рабстве. Вот почему важно вытащить подавленные чувства на поверхность и найти их источник, пронаблюдать за мыслями и поведением, поскольку скрывается и подавляется то, чего больше боишься. То, что скрыто и подавлено, может управлять людьми неосознанно.
Сейчас я знаю, что причиной того, что происходило со мной в детстве, были созависимые отношения в семье.
Ведь когда кто-то пытается решать свои проблемы чужими руками, распоряжается чужими ресурсами, переживает чужие чувства, живет чужую жизнь, указывает другому, какой он или как ему надо жить, навешивает ярлыки и характеристики – это все проявление созависимости.
Особенно, если это делается через попытку заставить другого сделать то, что хочется и нужно кому-то другому, пусть и близкому человеку, косвенными путями влияя на его чувства. Чаще всего взывая к стыду, страху, вине, жалости. Не через прямой контакт, прямую просьбу о помощи с сообщением о своих желаниях и чувствах. А через манипуляцию. Ведь прямая просьба предполагает наличие у другого человека права отказать в выполнении просьбы.
Для себя я нашла выход из созависимости, взяв ответственность за свою жизнь. Пройдя через годы терапии, я присвоила себе законное право делать то, что я хочу или считаю нужным, либо не делать. Я выбираю в каждом конкретном случае, как мне поступать. Я присвоила себе право на свою собственную жизнь, в которой я и только я выбираю, как мне поступать в том или ином случае.
Теперь я четко понимаю, что относится к моей жизни, а что к чужой, и где проходят мои границы и границы другого. И теперь я сама удовлетворяю свои потребности, живу свою жизнь, чувствую, переживаю, решаю проблемы. Если не справляюсь сама, могу попросить о помощи, но переживу и не рассыплюсь, если мне откажет один человек, попрошу тогда в другом месте. Вселенная изобильна.
И я отдала другим, своим близким и родным, чужим людям, ответственность за их жизни. Теперь я не обязана ничего для них делать из того, что я не хочу делать из своей воли, по своему желанию и убеждению.
Если меня просят, то я слушаю себя и выбираю, хочу я помочь другому, могу ли я реально ему помочь, или сейчас в приоритете мои какие-то ценности, желания, задачи. И если я отказываю, то не чувствую себя виноватой. Потому что я – это я, а он – это он. И у каждого из нас своя жизнь. И я в полной мере отвечаю только за свою жизнь. А он справится со своей жизнью сам, или не справится, но в этом нет моей вины.
А если я хочу и могу помочь, то я помогу с удовольствием и от души. И это будет лучшая помощь, чем помощь из насилия над собой.
Источник: