Как прошла операция Германа в реанимации?

Часть 24. Мы поскакали в реанимацию, так как не успели приехать к моменту, когда Рябцев Дмитрий Вадимович приходил сообщить об операции, не думали, что она так быстро закончится. На пятом этаже находится отделение реанимации и интенсивной терапии. Попадая туда, невозможно не понять, где ты находишься. В холле и коридорах пахнет лекарствами, и в самом воздухе витает волнение. Нас попросили подождать на диванчиках. Вот маленькую девочку с муковисцидозом забрали на операцию, вот чья-то мама говорит по телефону и спокойным голосом сообщает, что у ребёнка почти отказали почки и шансов на жизнь очень мало. Наверху висят часы, они как будто ускоряют ход времени и заставляют бешено стучать сердце.

- Пойдёмте!

- Что? А, да идём....

Мы вскочили с дивана, как школьники, которых ведут в кабинет директора на серьёзный разговор. Надели халаты, шапочки, маски, покорно пошли за реаниматологом по длинным коридорам и наконец дошли до реанимации отделения кардиохирургии. Там нас встречали Рябцев Д.В и Метлин С.Н, наши хирурги. В прозрачной специальной кроватке лежал Герман. Он спал, его ещё не сняли с ИВЛ, на груди красовался новенький большой шов, из живота торчала трубочка, через которую Сергей Николаевич делово и бытово выводил лишнюю жидкость и кровь. Рядом стоял Дмитрий Вадимович и смотрел на нас своими большущими уставшими чёрными глазами.

- Операция прошла по плану, закрыли деффект. Сердце хорошо запустилось, но сохраняется большое давление в лёгочной артерии. Сейчас у него послеоперац ионный сон.

- Спасибо вам большое...

Чёрные глаза немного улыбнулись.

Тут объявилась дежурная девушка реаниматолог.

- Так, давайте, ещё минуту и уходим.

Реаниматологи всегда стараются побыстрее прогнать родителей, что, наверное, и правильно, ибо всегда есть шанс пустить скупую слезу, а дети всё чувствуют.

- Да, да, сейчас уходим.

Мы поближе подошли к Герману. Конечно, это зрелище не для слабонервных. Очень тяжело было смотреть. Но обстановку разбавлял прикольный подгузник с тигровым рисунком, который надели на малыша. Он был эдаким охотником племени со шрамом на груди и в тигровых трусах. В жизни всегда сочетается смешное и трагичное. Ещё немного мы постояли, и нас оттуда попросили, дали телефон и сказали, что можно звонить в любое время, узнавать о состоянии. Стало немного легче, но теперь были важны первые сутки после операции, так как в это время могут появиться различные осложнения. Врач сказал, что пока рано говорить о том, сколько нужно находиться в реанимации.

Мы спустились в отделение, сели на диванчик и молчали. Вихрем пронёсся Мирошниченко Владимир Петрович, наш молодой врач, на ходу выкрикивая:

- Ну как, вы довольны? Мы довольны!

- Всё хорошо, Владимир Петрович?

- Всё огонь!

И он как всегда за секунду уже был в другом конце коридора. За этим доктором будущее российской детской кардиохирургии (если его не переманят другие страны), уверена. Более фанатичного врача я ещё не встречала. Он на работе с 8 утра до 10 вечера, и не из-за того, что его заставляют, а потому что он хочет. Каждый свой отпуск он проводит заграницей, повышая квалификацию. Знает обо всём новом в своей профессии, хочет, чтобы их отделение и команда стали лучшими. Он обожает детей и может "умурлыкать" любую мамочку, чтобы она не переживала. С ним можно пошутить, задать ему любое количество вопросов, даже самых глупых, и он на них ответит. В общем, я готова долго восхищаться им.

Чувство волнения постепенно уходило, меня отпускало. А вот муж наоборот стал немного не в себе. Он всегда переживает все события после и долго отходит. Он пошёл домой, а я осталась в отделении.

Вечером решила позвонить в реанимацию, узнать, как дела.

- С ивл сняли, всё хорошо. А вы в отделении?

- Да

- Ну можете подняться, принесите смесь, мы его покормим.

Я побежала быстрее на пятый этаж.

Герман уже не спал, он лежал с открытыми глазами, постанывал, ручки были привязаны, голова запрокинута назад. Рядом стояла реаниматолог, гладила его по голове.

- Он всегда у вас так болтает?

- Ну да, он никогда не молчит.

Выглядел он, мягко говоря, очень печально. Лучше бы я не видела этой картины. Глаза были неадекватными из-за сильных наркотических обезболивающих, хриплый стон просто раздирал душу. Мне было очень жалко его, хотелось быстрее уйти, чтобы не заплакать.

- Завтра когда можно навестить ?

- Завтра не надо.

- Почему?

- Если он будет так же хорошо себя чувствовать, то мы его отдадим вам в отделение.

- Ого, хорошо.

- Ну не загадываем, посмотрим.

Эта новость порадовала меня. Так как учитывая букет наших диагнозов, врачи говорили, что в реанимации придётся задержаться. Было ясно, что Герман хорошо справился с операцией и идёт на поправку...

Я отправилась в отделение, попытаться уснуть после тяжёлого для всех нас дня.#история_rin