Культ детства

В детских магазинах очень крепкие полки, иначе под обилием товара они провисали бы как гамак. Если исполнить мечту и остаться на ночь среди рядов с игрушками, то и до рассвета не наиграться. Верхние полки останутся нетронутыми. Какое изобилие, какой масштаб! Но даже эти сети не вмещают весь ассортимент. Реально, все это купят?

Купят. Материнство и детство — самые разработанные кнопки, они затерты пальцами продаж. Малейшее касание и цепь замыкается: импульс минуя мозг идет напрямую к руке, что тянется за кошельком. Ведь быть хорошей мамой — миссия и предназначение. Счастье ребенка — задача жизни всех его ближайших родственников: «Все у тебя будет сыночек/доченька». А чего у мамы с папой не было — по два. Кредитом меньше, кредитом больше.

Наши дедушки, с таким рвением, сваи БАМа в коммунизм не забивали. Наши родители так рьяно демократию не строили на осколках совка, как мы сегодня возводим из бетона и стекла громады моллов — обители торговли. Мы ставим наше завтра на фундамент пресыщения.

Наши дети, в 10 лет уже Онегины. Им наскучила охота в лазертаге, светские рауты в детских студиях праздника, балы в их честь не радуют сердечек. У них есть все: одежки с обложки; еда без ГМО, глютена, без пальмового масла; у них есть развивайки, напевайки, потанцуйки. У них нет наказаний.

Безнаказаность. Она нам т а к не нравится. Нам хочется справедливости. Чтобы у той: права забрали и в поля. Картоху собирать, вместе с папочкой ее. Чтоб в особых случаях мараторий на смертную казнь можно двигать как ширму: раз — за нею гильотина. Нам не нравится чужая распущенность. Её нужно пресечь.

Нужно немедленно пресечь незнакомца, который смеет делать замечание ребенку. Чужому. На улице. Мать фонтанирует слюной: «Себе родите и воспитывайте, чужих — не смейте». Нам т а к не нравятся санкции и двойные стандарты чужих государств. Но на своей маленькой планете — можно. Можно ввести запрет на порицание, накинуться на незнакомца, который прав. Можно оставить ребенка безнаказанным. А как иначе? Расписаться в своем педагогическом бессилии? Поставить жирный росчерк под актом капитуляции признав материнское фиаско?

Полки в книжных магазинах пора бы уже сделать попрочнее, чтобы не гнулись по параболе от мудрости методик. Чтоб не прогибались под невыносимой легкостью осознанного материнства. Книги тоже купим и скачаем. Будем читать и знать: как правильно крутить мир вокруг его нового сопливого центра. Такого детоцентризма мы не знали никогда.

Всегда многое прощалось детям. Всегда многое оставалось внутри семьи. Нас тоже целовали в попу. Но без посторонних. Нас не ставили выше учителя. Выше матери. Выше отца. За дело нас стыдили чужие дяди и мы краснели — нас задело. Нас угощали в автобусе конфетами, мы брали их и... о Боже, ели! Мы жили в социуме, мы с ним общались. Его основой было — взрослое, трудоспособное население. Тарелку на стол ставили первому отцу. Премию откладывали маме на шубу. А самым страшным порицанием было: «Как ты смеешь позорить нашу СЕМЬЮ». Мы выросли, мы сами трудимся и можем себе позволить сменить наш вектор.

Мы взяли курс на детство. Нет, это не значит, что мы испортим наших детей. Это не гарантия того что они вырастут плохими людьми и не будут нас уважать. Этот перебор всего лишь черезмерный звук от струн материнской души. Дабстеп любви. Возможно, на этой любви взойдет и уважение. Но с примером почитания сперва себя: отцов и матерей; с вниманием к словам чужим, но взрослым, наверное, надежнее.

#ДекретнаяКлуша