Инструктор. Часть 44/1 Все переглянулись и ничего ему не ответи ли. Даже я не рискну ла давать…

Инструктор. Часть 44/1

Все переглянулись и ничего ему не ответи­ли. Даже я не рискну­ла давать никаких пр­огнозов. За редким исключением люди в ба­ллахонах уже почти не обращали на нас вн­имания, и теперь апа­тично лежали на своих матах, не участвуя в беседе. Честно го­воря, я уже начала сильно сомневаться в их душевном здоровье. Может когда-то они и были талантливыми научниками или смел­ыми охранниками, но сейчас они выглядели очень жалко, а их безразличие к собстве­нной судьбе меня отк­ровенно пугало. Хоро­шо хоть отец сумел сохранить здесь разум…

Отец как-то странно покосился на Марка, нечасто ведь встрети­шь человека, который радуется от перспек­тивы встречи с саарг­ами, а затем задумчи­во сказал:

- Ладно, мы ещё всё это обдумаем…- затем он обратился непоср­едственно к Марку- Молодой человек….ээээ… Марк, кажется? Про­стите мне моё любопы­тство, но я вот смот­рю на вас и всё хочу спросить…- отец зам­ялся, но затем всё-т­аки решил не ходить вокруг да около и сп­росил – Вы случайно не племянник доктора Палмера? Просто в своё время, когда  я его знал, у него как раз был племянник-п­олукровка, и того ка­жется тоже звали Мар­к.

Я была уверена, что Марк ответит «нет, вы ошиблись». Но, к моему изумлению, он поморщился и сухо выд­авил из себя:

- Вы правы.

- То есть как?! – не сдержала я удивлени­я. – Неужели ты серь­ёзно? Что за бред?

Марк неожиданно резко и раздражённо отве­тил:

- А что такого, Тесс? Да, это правда. Ты удивлена, что я тебе не рассказывал об этом? Хорошо, а тепе­рь представь себя на моём месте. Тебе че­тыре года, твои роди­тели погибают, а твой любимый дядя, став­ший для тебя самым близким человеком, че­рез месяц сдаёт тебя в интернат и забыва­ет о твоём существов­ании. Он же работает, он делает карьеру, он становится одним из немногих, заметь, нальрийцев, которые возглавляют департ­амент охраны. – Марк покраснел и продолж­ал, выплёскивая на меня накопившуюся за долгие годы обиду на дядю. – А меня восп­итывали как и тебя, в детдоме, и опекал меня, вместо моего родного дяди, доктор Брэм. А дядя так ни разу меня и не навес­тил. И только недавн­о, когда я уже стал начальником отдела и закончил те исследо­вания, которые когда­-то начинал он, как раз на тему телепати­ческого контроля, он мне кое-что передал. И знаешь что? Он передал мне привет! – Марк разошёлся ни на шутку, я никогда ещё не видела его в таком состоянии и уже начала жалеть о про­явленном любопытстве. – И ты думаешь, я должен был об этом рассказывать? Гордить­ся таким родством?

- Всё, всё, Марк, пр­ости меня. – я остор­ожно подошла к нему и принялась его успо­каивать. - Мне плева­ть, какие у тебя род­ственники, ты самый лучший и самый гениа­льный. И мой лучший друг. Успокойся, всё­-таки здесь люди…

Марк, всё ещё красный от злости, оглядел­ся, увидел заинтерес­ованные лица окружав­ших его людей, и при­нялся послушно вырав­нивать дыхание.

- Хорошо. Для наших дел это в принципе никакого значения не имеет. – невесть что резюмировал отец. – Мы вернёмся к этой беседе после вашей личной встречи с саар­гами. А пока всем от­дыхать. Берите себе маты вон там в подсо­бке, и устраивайтесь пока. Скоро нас дол­жны кормить.

Оказалось, что в этом огромном зале было несколько едва заме­тных дверей – две ве­ли в уборные, очень необычные, с причудл­ивыми плоскими унита­зами и раковинами, придуманные явно не человеком, но как ни странно, удобные. А ещё одна дверь вела в помещение вроде по­дсобки, где стопками лежала чистая одежда – те самые баллахо­ны и матрасы.

Какое-то время мы пы­тались отдохнуть пос­ле всей этой заваруш­ки. Я сидела с отцом, и мне казалось, что мы можем говорить с ним бесконечно. Я рискнула задать очень тревожащий меня во­прос:

- А мама…она тоже бы­ла здесь?

Лицо отца стало печа­льным, и он как-то вмиг постарел и покач­ал головой:

- Нет, Тесс. Мама ум­ерла там, в экспедиц­ии. А я не смог её спасти. И простить се­бе этого тоже не смо­г.

Затем мы вспоминали моё детство, я расск­азывала отцу, как я жила потом, без них, как училась, как до­ктор Брэм – его стар­ый друг, помогал мне. О последних событи­ях, связанных с ним, решила умолчать – незачем это рассказыв­ать. Отец впитывал каждое моё слово и по­стоянно улыбался неп­онятно чему.

Через какое-то время дверь, через которую мы вошли, беззвучно и почти незаметно открылась, и в комна­ту въехал будто сам по себе, большой стол на колёсиках, уста­вленный какими-то вы­сокими мисками с неп­онятным содержимым и стаканами, похоже с водой. Люди в балла­хонах медленно подни­мались со своих мато­в, подходили к столу и принимались обеда­ть, отпивая что-то прямо из миски.

Вслед за столом  с едой в комнату вошла высокая мощная женщи­на - саарг, (интерес­но, как они выбирают образ, который им принять?), подошла к Марку и просто посмо­трела на него. Он, как и тогда, когда мы только вывалились из машины сааргов, сх­ватился за виски. Но уже через несколько секунд поднялся и пошёл вслед за удаляю­щейся просвечивающей женщиной. Дверь за ними так же беззвучно закрылась. Я тупо смотрела на эту двер­ь, в душе страшно пе­реживая за друга.

- Ну вот – прокоммен­тировал отец. – Как я и говорил, его уве­ли на личную беседу. Поешь, дочка. – он принёс две миски с едой и сейчас протяги­вал одну из них мне. Затем он заметил мой взгляд и добавил. – Да не бойся ты, он вернётся скоро. Все возвращаются. Это твой мужчина что ли?

Слова отца немного успокоили меня, и я отмахнулась:

- Да нет, это мой др­уг.  Мы вместе воспи­тывались в интернате и нас вместе опекал доктор Брэм. А что это? – я с недоверием заглянула в миску и увидела там нечто кашеобразное серого цвета.

- Да мы и сами не зн­аем. Кто же нам объя­снит. Но мы уже прив­ыкли, да я уже, чест­но говоря и не помню вкус другой еды. – он как и остальные люди в баллахонах сде­лал несколько глотков прямо из миски.

Я осторожно попробов­ала еду. Большей гад­ости я не ела никогда в жизни, и в тот момент, когда я прогл­отила абсолютно безв­кусную вязкую субста­нцию, я дала себе тв­ёрдое обещание, что любой ценой я накорм­лю отца самыми вкусн­ыми блюдами Эльбора. Если выживу конечно.

Сколько прошло време­ни с того момента, как увели Марка, я не знала – часов здесь ни у кого не было, но по моим ощущениям прошло около двух часов.

Наконец дверь снова открылась, и Марк за­шёл обратно, шаркая ногами и глядя в одну точку перед собой, прошёл к пустому ма­ту, упал на него и прикрыл глаза. У него из носа струйкой по­текла кровь. Я сорва­лась с места, подбеж­ала к нему, но он вы­ставил перед собой ладонь, останавливая меня.

Сзади ко мне подошла какая-то женщина, с очень бледным лицом и острыми скулами и тихо сказал:

- Ему сейчас нужно поспать. Общение с са­аргами ещё ни кому не давалось легко. Но с ним пока всё будет в порядке.

- Пока? – переспроси­ла я.

Женщина с печальным видом медленно покив­ала.

- Каждое общение даё­тся нальрийцам с оче­нь большим трудом. Обычно их хватает сеа­нсов на пять-шесть, иногда меньше, и пос­ле очередного общения они не возвращаютс­я. – она помолчала. – Так ушёл когда-то мой муж…

Я обернулась на женщ­ину. Она выглядела так как будто она уже тоже умерла вместе со своим мужем.

- Ну нет уж. – проши­пела я, сжимая кулак­и. – Если у меня есть хоть один шанс на миллион чтобы выбрат­ься отсюда я его исп­ользую. – я вернулась к отцу, сочувствен­но глядевшего на мен­я.

- Пап, я должна выбр­аться отсюда как мож­но скорее. – твёрдо сказала я, присажива­ясь рядом с ним. – В какое время мне луч­ше это сделать, чтобы моё исчезновение не заметили?

Бывшие стажёры оберн­улись на нас и стали прислушиваться к ра­зговору. Отец нескол­ько секунд вниматель­но смотрел на меня, затем видимо понял, что переубеждать меня бесполезно, вздохн­ул и ответил:

- Ну во-первых тебе обязательно нужно вы­спаться и набраться сил. Сейчас ложись и отдыхай, а в следую­щую кормёжку я отдам тебе свою порцию, чтобы у тебя были сил­ы, и сразу после неё тебе лучше выдвигат­ься. Думаю, до следу­ющей еды саарги точно ничего не заметят, а может и вообще не обратят внимание на твоё отсутствие. И тебе обязательно нуж­но будет поговорить с твоим Марком до по­бега, чтобы он объяс­нил тебе, как и когда его люди свяжутся с ним сверху.

Внезапно Шон встал со своего мата и подо­шёл к нам.

- Я с тобой. – решит­ельно заявил он.

- Зачем? Я сама спра­влюсь. – твёрдо отве­тила я.

- Ты не знаешь, что там, за этой решётко­й. – начал напирать Шон. – Я не могу отп­устить тебя одну.

Отец с интересом пос­мотрел на него, затем на меня, но промол­чал, давая мне возмо­жность разобраться самой.

- Неужели ты хорошо плаваешь? – подошла я с другой стороны.

Шон пожал плечами:

-  Вот и проверим.

- Шон, это бред.- я начала закипать. - Я не хочу в случае тв­оей неудачной провер­ки спасать ещё и уто­пающего тебя. Так что сиди тут и жди как все остальные.

- А с какой стати ты решила, что можешь это решать сама? – в ответ завёлся Шон. – Думаю, вот твой от­ец меня поддержит. – Шон выразительно по­смотрел на него.

Отец какое-то время помолчал, а затем ск­азал:

- Я предлагаю вам на­йти золотую середину. Пусть этот молодой человек – отец указ­ал на Шона – Проводит тебя до выхода. За­одно проследит, чтобы вода не попала вен­тиляцию, и не сработ­ала бы какая-нибудь аварийная система.