Не удивляйся, все случится так, как сотни раз до нас уже бывало. С утра ко мне войдешь ты поболтать, на плечики накинув…

Не удивляйся, все случится так, как сотни раз до нас уже бывало.

С утра ко мне войдешь ты поболтать, на плечики накинув покрывало,

и вдруг замрешь, разглядывая цепь прошедших лет, оставившую руны

на материнском заспанном лице, еще вчера девчоночьем и юном…

Как будто виновата в этом ты, а не годов потрескавшихся россыпь,

ты испытаешь страх, тревогу, стыд, ты задавать не станешь мне вопросов,

а пробежишь к кровати босиком, как будто страшный сон в затылок дышит,

и юркнешь перепуганным зверьком под одеяло, с головой укрывшись.

Уляжешься, как в детстве, под бочок, обнимешь угловатыми руками,

уткнешься носом больно мне в плечо и, будто в пропасть сталкивая камень,

прошепчешь тихо — «мамочка моя» — так горько, словно в чем-то виновата…

И вдруг заплачешь — так же, как и я таким же утром плакала когда-то.