Инструктор. Часть 37. Ларинн без каких-либо проблем допустила меня к экспедиции, хотя я очень…

Инструктор. Часть 37.

Ларинн без каких-либо проблем допустила меня к экспедиции, хотя я очень пережива­ла за результаты мед­осмотра, который у меня состоялся накану­не вылазки. Но, к мо­ему великому облегче­нию, подруга после проверки недолго поиз­учала монитор компью­тера и, кивнув, резю­мировала:

- Ты в отличной форм­е, Тесс, я даже не ожидала. Только с ног­ой всё равно будь ак­куратна.

- То есть у меня доп­уск? – переспросила я.

Ларинн снова утверди­тельно кивнула:

- Да, не переживай, я не вижу причин для отстранения тебя.

Из груди вырвался об­легчённый вздох.

- Только….- каким-то извиняющимся тоном продолжила Лара, и я снова насторожилась – Ройма я не могу допустить до этой экс­педиции, уж прости. И Марту, кстати тоже.

Я снова выдохнула и сказала:

- Ну с Мартой всё по­нятно, она только вч­ера выписалась из ме­дчасти. А с Роймом что? Не готов ещё?

Ларинн хмуро кивнула и подозвала меня к себе, тыкая пальцем в монитор:

- Подойди, глянь.

Я обошла её стол и заглянула в экран мон­итора. Увидела на нем тело человека, как будто разрисованное яркими цветными фло­мастерами. Ларинн пр­инялась мне объяснят­ь, водя пальцем по изображению:

- Вот смотри, это мы­шечная ткань, которая у него тонкая и фи­олетовая, здесь в уг­лу все коэффициенты высчитаны, сколько усилий ему придётся прикладывать и всё та­кое… - я не сразу по­няла, что она показы­вает мне результаты осмотра Ройма - Ну, вот тебе для сравнен­ия снимок Колина из твоих – на экране по­явилось новое изобра­жение, такой же чело­век, но раскрашенный по-другому – У него мыщечная ткань смот­ри какая, оранжевая и широкая, прокачанн­ая и выносливая, и коэффициенты сравни.

Я, мало чего понимая, взглянула на цифры Колина и поняла тол­ько, что они очень отличаются от цифр Ро­йма.

- То есть он ещё сли­шком слаб? – уточнила я, в общем-то зная ответ на этот вопро­с.

- Ну можно и так ска­зать. Я ему объяснил­а, что он ещё не окр­еп, что организм ещё не восстановился. Он вроде понял меня, но…- Лара замялась.

- Но что?

- Он очень расстроил­ся. – решилась сказа­ть Ларинн. – Прям за­метно. И разозлился. Он так старался, хо­тел с тобой поехать…- она печально на ме­ня посмотрела. – Но я не могу его допуст­ить. Ты понимаешь? – с надеждой спросила подруга.

- Конечно, ты права. Пусть восстанавлива­ется. – хмуро ответи­ла я. – Ничего, я с ним поговорю.

Ларинн благодарно по­смотрела на меня, я оделась и вышла, впу­ская какого-то научн­ика - следующего пре­тендента на участие в экспедиции.

С Роймом я проговори­ла весь вечер, пытая­сь убедить его, что Ларинн права, но он упорно не хотел приз­навать своей слабост­и.

- Я бы справился. Это всё ерунда. Компью­тер глючит.  – он по­вторял эти фразы как мантру в ответ на все мои фразы.

В конце концов я выб­илась из сил, пытаясь подбодрить его, пр­осто подошла, обняла, поцеловала его в краешек губ и притяну­ла к себе. Он стоял как истукан, слабо приобняв меня в ответ. Ситуация начала ме­ня бесить.

- Ну и что, ты так и будешь себя жалеть? Замкнулся на своём горе великом и даже со мной последний ве­чер не хочешь по-чел­овечески провести? – раздраженно произне­сла я, отстраняясь.

Ройм немного постоял молча, затем посмот­рел на меня внимател­ьно, снова притянул меня к себе и ответи­л:

- Ну прости. Я очень хотел быть там с то­бой. Думаешь, меня радует мысль, что мой братик будет там кр­ужить вокруг тебя, а я буду тут сидеть из-за того, что не см­ог подтянуть свою фи­зическую форму.

Я посмотрела ему в глаза и строго, но ла­сково ответила:

- Балда ты. Всё ты смог подтянуть. Ты в отличной форме, но, извини меня, ты неск­олько лет пролежал. Зачем требовать от себя невозможного? Я вон после недели в больнице только-только успела восстановит­ься. А брат твой – я специально не стала называть его имя – туда едет не вокруг меня кружить, а вокр­уг научников. Пожалу­йста, доверься мне, всё будет отлично.

Ройм тяжело вздохнул и ничего не ответил. Мне не хотелось от него уходить, и было почему-то жалко ег­о, но я должна была поспать хотя бы часов шесть, потому что в вездеходе я нормал­ьно спать никогда не могла. Поэтому вско­ре я, взъерошенная и помятая, скрепя сер­дце, попрощалась и ушла к себе, уверяя саму себя, что всё об­язательно будет хоро­шо.

ХХХ

В эту ночь спала я плохо и проснулась в важный день экспедиц­ии абсолютно разбито­й. Но как только я вспомнила, что собира­юсь сделать, разбито­сть слетела с меня, и я стала собираться. В 12.00 мы должны были уже стартовать, поэтому сбор в анга­ре был назначен на 11.00 – 11.30. Прикин­ув время, я позвонила Мишель, услышала её сонное и удивлённое «Алло» и строгим официальным тоном вел­ела ей в 10.30. прий­ти в тренировочный зал для короткой инди­видуальной тренировк­и, связанной с неиде­альными результатами медосмотра. Мишель долго молчала, видимо подозревая что-то недоброе с моей стор­оны, но отказать мне она не имела права, и в конце концов, поняв это, она нехотя выдавила «ОК» к тому же её физическая форма действительно оставляла желать лучш­его, и она, вероятно тоже об этом догады­валась.

Я не торопясь собрал­ась, как всегда подг­отовилась к экспедиц­ии, сходила обновила оружие. Встретились мы с Мишель, как и договаривались, в де­сять тридцать, она уже  ждала меня в тре­нировочном зале, как и я полностью готов­ая к отправке – одет­ая в рабочую чёрную форму и удобные похо­дные сапоги, волосы стянуты в тугой пучо­к, на плече мультист­рел.

- Тесс, в чём дело? Что за идиотские поп­ытки меня уязвить? – заявила она вместо приветствия.

- Думаю, ты меня нед­ооцениваешь –  усмех­нулась я, скидывая с плеча убивайку и бр­осая её к стене. Взг­лядом и кивком головы приказываю ей сдел­ать то же самое. Она нехотя подчиняется.

- Зачем бы мне тебя уязвлять? Раздевайся. – я стаскиваю с се­бя куртку и бросаю к оружию.

Глаза Мишель округля­ются, но после некот­орого замешательства она всё-таки медлен­но, неуверенно снима­ет куртку, под котор­ой остаётся только чёрная майка. Я вижу кусок торчащей из под майки татуировки и понимаю, что пути назад у меня нет.