Вот почему? У нас, мам, с ребенком особая связь. Мы были вместе 9 месяцев. Кто-то чуть больше, кто-то чуть меньше. Это…

Вот почему?

У нас, мам, с ребенком особая связь. Мы были вместе 9 месяцев. Кто-то чуть больше, кто-то чуть меньше. Это не меняет того, что мы были одним целым. Мама и малыш. Мы были едины. И мы чувствовали друг друга с первых дней. Пуповина, как особая ниточка, соединяла 2 жизни. Одна жизнь целиком и полностью зависела от другой.

И вот настал момент, эту ниточку перерезали. Зато мы встретились. Ох уж эта первая встреча! Ее никогда не забыть. Как маленького человечка взяли чужие руки, положили маме на животик или просто показали маме... Дальше уже все не важно, мама следит за малышом. Где он? Все хорошо? Что с ним делают? Когда мы снова будем вместе?

В тот момент, когда перерезают пуповину, она на самом деле никуда не исчезает. Просто становится невидимой глазу. Одна жизнь все также зависит от другой. Только теперь мама заботится о малыше несколько иначе... Учится чувствовать его по новому. Учится понимать его.

К чему это я? Так вот, почему, почему мы не можем забирать боль ребенка? Например боль определенной силы, слабее не выйдет забрать и до определенного времени, месяцев до 3. Хотелось бы дольше. Может, всю жизнь. До трёх месяцев, потому что ребенку сложнее в это время, а психологи называют этот период четвертым триместром. Так вот кричит малыш, болит животик, а мама раз - и забрала боль себе. Если болит не сильно, то забрать не получилось. Думаю многие были бы рады такой возможности.

Жалко, что мы так не умеем.