(Сразу оговорюсь, это было два года назад и было написано по горячим следам в ночь прилета)

ДОРОГА ДОМОЙ

Дорога домой - это круто: ты всегда возвращаешься немного другим,здорово когда тебя кто-то ждет, ты успеваешь о многом подумать и неважно, за три дня в поезде, или за три часа в самолете.

Дорога домой - это маленькое самостоятельное событие.

Наша дорога началась с автобуса в аэропорт, при шквалистом ветре и дичайшем ливне.

Водитель, слава его турецкому богу, довез нас до аэропорта по памяти.

Потом самолет. Всего каких-то пять часов перелета.

Первый час Щекастый весело играл, ел, читал книги, успел ткнуть бабке(хорошо,что своей) в глаз рУками-загребУками.

В какой-то момент эта идиллия кончилась и началась истерика.

Настоящая, истероидная, громкая и бесконечная.

И заодно Щекастый выблевал на меня все что съел до этого.

Я со Щекастым, как мотоцикл с коляской, носилась по проходу в самолете, нарезала круги на пятаке у туалета, пела заунывные песни, и ежесекундно извинялась за оттоптанные ноги.

То есть всячески украшала жизнь ни в чем не повинных попутчиков.

Наконец, Щекастому надоело орать как пилорама на морозе, и он решил вздремнуть.

Весь самолет перекрестился.

Даже капитан корабля стал делать объявления в микрофон полушепотом, как мне показалось.

Далее прошло три счастливых часа полета в зоне турбулентности, которые закончились на посадке, когда Щекастый проснулся и продолжил истерику с прерванного места.

До таможенного контроля я бежала уже как истребитель.

"ЫыыыыыыыЫыы" выл Щекастый.

Очередь на проверку документов синхронно задергала правым глазом, расслышав знакомые до оскомины звуки.

Кто-то в очереди лениво по-привычке препирался :"Вас тут не стояло", но, завидев скандальную Щекастую морду, люди тут же воспользовались инстинктом самосохранения и пропустили воняющую блевотиной всклокоченную бабу с квадратными глазами и ее воющего сына в куртке на босу грудь без всякой очереди на родную землю.

Благодарно поцеловав всем ноги, я вылетела к чемоданам, где грузчики заблаговременно вытащили именно мой саквояж и коляску Щекастого в сторонку, как вещи прокаженных.

Всеми тремя руками я утащила свое орущее чемоданистое и колесатое барахлишко,даже не заметив их нехилого веса.

Уже дома я увидела непрочитанное сообщение в вибере от мужа, которое он послал еще днем: "Хорошей дороги".

Я флегматично разбила телефон о стену.

Пишу с пластмассовой погремушки сына в виде телефона-раскладушки.

Дорога домой она разная.