Интересное мнение:

"Сегодня баталии на тему «не приучать к рукам» уже воспринимаются как анахронизм.

А вот нашим родителям (и нам вместе с ними) досталось по полной программе.

Не знаю,описаны ли в художественной литературе страдания молодой матери, которая стоит за дверью детской и слушает разрывающий сердце крик своего ребенка, но не подходит и не беретего из кроватки, потому что «нельзя приучать к рукам», потому что «он маленький манипулятор», потому что «потом на голову сядет».

Молодая женщина готова биться головой об

эту дверь, вся ее инстинктивная природа требует немедленно схватить детеныша, прижать к себе, укачать, утешить, все внутри нее кричит, что ребенок не должен так плакать, этонеправильно, ненормально, это не может быть хорошо, но в книжке написано, что «крикразвивает легкие», строгий участковый педиатр рассказал, что от ношения на руках «у негоискривится спина», ее собственная мама, когда-то вынужденная отдать дочь в ясли черездве недели после рождения и вернуться на работу, твердит: «не балуй, потом сама пожалеешь», а муж, хотя и сам нервничает, старается приводить аргументы: «ты же его покормилаи переодела, он здоров, с ним все хорошо, покричит и успокоится, не переживай».

Целыепоколения матерей прошли через это.

Тут, пожалуй, подошел бы жанр трагедии. В ней обычно действуют и страдают хорошие люди, которые мучают и даже убивают друг друга не потому, что злодеи, а потому, чтооказались втянуты в колесо Рока. В роли Рока – сложный сплав научных ошибок, трагической истории поколений, экономических процессов, призвавших женщин на производство,модных советов гуру от воспитания, ставших маркетинговыми брендами, и еще много какихмогучих сил, которые сейчас прокатываются по этой женщине – и по ее младенцу.

Им потом расхлебывать последствия.

Чувство вины и несостоятельности, котороепрочно укоренится в ее душе и обернется или гиперопекой и тревожностью, или защитнойпривычкой отстраняться от боли ребенка: «сам разберись, не маленький», «не драматизируй, это пустяки».

Отчаяние, которое накроет его, когда он так и не докричится и заснет в изнеможении.

Раз накроет, два, десять, а потом это отчаяние обживется внутри, да и останется с ним навсегда, накрывая в моменты жизненных трудностей невесть откуда взявшимся иррациональным убеждением, что «все бесполезно, никто не поможет, я обречен».

Петрановская Л. Серия "Близкие люди", книга "Тайная опора, привязанность в жизни ребенка."