Когда мать — манипулятор: как деспотичная мать ломает психику ребёнка

Когда мать - манипулятор...

Вообще любой манипулятор в ближайшем окружении - это ужасно. Но когда речь идёт о матери, составляющей весь мир для ребёнка, это способно сломать его психику настолько, что ещё полвека назад это рассматривалось как одна из причин (не триггеров!) шизофрении. Сейчас известна роль генетики и биохимии, известно, что родители больного могут не иметь развернутой формы болезни, а лишь некие особенности характера, которые всё же не являются нормой. Тем не менее, понимание механизмов манипуляций и их разрушающей роли было заложено именно тогда. Очевидно, что подобное поведение матери становится роковым для ребёнка. Вынося из детства такой опыт отношений, не зная иного, человек практически обречён попасть в деструктивные отношения. Ребенку абьюзера понадобится колоссальная работа для разрешения внутреннего конфликта и построения заново своего мироздания. Это может затянуться на годы, может остаться хронической болезнью и мучить всю жизнь обострениями. Сможет ли он/она научить своих детей жить по-другому?

Деспотичная мать

Автор статьи - О.А.Парфенова, врач-терапевт.

💥 «Деспотичная» мать, «шизогенная» мать, «шизофреногенная» мать, «отвергающая» мать, «сверхопекающая» мать - термины, отражающие тип поведения матерей, введенные в практику психиатрами и психоаналитиками (в большинстве доступной литературы рассматриваются как синонимы) - тип матери, доминирующей и не заинтересованной в потребностях других (психологическая энциклопедия), с сильной тревожностью и властностью, осуществляет постоянный контроль за действиями ребенка и зорко следит за четким исполнением написанного плана ( в особенно тяжелых случаях, когда не встречает сопротивления, контроль может осуществляться и до пенсии "ребенка").

Концепцию шизофреногенной матери предложила немецкий психиатр Ф. Фромм-Райхманн (Fromm-Reichmann) в 1948 в доказательство того, что личностные особенности родителей оказывают существенное влияние на характер их отношения к ребенку.

Фрида Фромм-Райхманн развила представление Фрейда о том, что холодные или чрезмерно заботящиеся о воспитании родители могут привести в движение шизофренический процесс. При лечении больных шизофренией она обратила внимание на их матерей и описала этих матерей как холодных, доминантных и незаинтересованных в потребностях ребенка. Согласно концепции Фромм-Райхманн , эти матери постоянно сообщают о своем самопожертвовании, в то время как на самом деле используют детей для удовлетворения собственных нужд. Одновременно они проявляют гиперопеку и, в то же самое время, отвергают ребенка, т.е. дезориентируют ребенка и подобными действиями «готовят почву» для шизофренического функционирования.

В 1956 г. Г. Бейтсон предложил теорию двойной связи (double-bind theory) – по которой возникновение и развитие шизофрении объяснялось, прежде всего, особенностями общения в семье больного: в детстве, в его семейном окружении. Длительное детальное (с подробной киносъемкой) изучение некоторых "шизогенных" семей, показало, что ребенок в такой семье находится в особых условиях, и ключевое положение в развитии болезни чаще всего - у матери.

Было установлено, что происходящее в этих семьях, плохо вяжется с обычным представлением о материнской любви: мать "вгоняет" ребенка в шизофрению с помощью точно описанного механизма, который Бейтсон назвал "двойной связью".

Мать, как правило, имитирующая отсутствующее чувство любви к своему ребенку, не выносит сближения с ребенком, но пытается поддерживать с ним связь, требуемую приличием. Ребенок, нуждающийся в материнской любви, инстинктивно тянется к матери, поощряемый ее словесным обращением. Но при физическом сближении у такой матери начинает действовать механизм отталкивания, который не может проявиться в прямой и недвусмысленной форме и маскируется каким-либо косвенным способом: мать придирается к ребенку по любому случайному поводу и отталкивает его, высказывая это на более абстрактном уровне, чем первичный уровень "материнской любви". У ребенка практически всегда находится какой-нибудь недостаток, он всегда оказывается в чем-нибудь виноват; например, его любовь к матери объявляется неискренней, потому что он не сделал того или другого. Таким образом, ребенок воспринимает противоположные сообщения, выражающие притяжение и отталкивание, и обычно на разных логических уровнях: притяжение выражается в более простой и прямой форме, а отталкивание – в более сложном, замаскированном виде, с помощью несловесной коммуникации или рассуждений, ставящих под сомнение его любовь к матери.

Оказалось, что практически все внушения матери в такой семье имеют двойной характер: на низшем уровне мать внушает ему, что он не должен драться с другими детьми, а на высшем, более абстрактном уровне – что он должен "защищать свое достоинство", "не давать себя в обиду", и т.д. Конечно, во всех случаях ребенок оказывается виновным, поскольку он не исполняет либо первого, прямого внушения, либо второго, косвенного. Этот конфликт между двумя уровнями общения, при котором ребенок "всегда виноват", и называется двойной связкой (двойным посылом). У ребенка постоянно в ходе общения с такой матерью возникает практически безвыходная ситуация: "Если я хочу сохранить «любовь» матери, я не должен показывать ей, что люблю ее; но если я не покажу, что люблю ее, я ее потеряю".

[Один из клинических примеров Г. Бейтсона, иллюстрирующий его теорию двойной связи («двойного посыла»):

"Молодого человека, только что вышедшего из острого приступа шизофрении, навещает в больнице его мать. Обрадовавшись ей, он импульсивно обнимает ее за плечи, на что она отвечает оцепенением.

Он отводит руку, и она спрашивает: "Разве ты больше не любишь меня?"

Он краснеет, а она говорит: "Милый, ты не должен так смущаться и стыдиться своего чувства".

Пациент едва смог пробыть с ней несколько минут. Сразу же после ее ухода он напал на ассистента, и его пришлось связать.

Конечно, этого можно было избежать, если бы пациент был способен сказать: "Мама, когда я тебя обнял, я увидел, что тебе это неприятно, тебе трудно принять мое чувство".

К сожалению, утверждают психиатры , у больного шизофренией такой возможности нет, поскольку его глубокая зависимость от матери и его личный опыт не позволяют ему комментировать поведение его матери.

А мать, наоборот, комментирует поведение сына и вынуждает его принять всю законченную последовательность действий.

При этом пациент испытывает следующие трудности:

(1) Реакция матери, не принимающей чувства своего сына, искусно прикрывается осуждением его жеста замешательства, а пациент, приняв это осуждение, отрицает тем самым свое восприятие происшедшего.

(2) Высказывание "Разве ты больше не любишь меня?" в этом контексте может означать:

---(а) "Меня надо любить".

-----(б) "Ты должен любить меня, а иначе ты плохой сын и виноват передо мной".

------(в) "Ты ведь любил меня раньше, а теперь не любишь",

Очевидно, что скрытый подтекст в любом случае формирует и/или усиливает у сына комплекс вины перед матерью, а мать этим подтекстом смещает внимание с выражения его чувства на его неспособность чувствовать.

И если она видит, что он на ее упреки отвечает чувством вины (краснеет), то у нее есть основания, расценивать, что он также ненавидел ее, и он, соответственно, она реагирует дальнейшим нападением.

-------(г) "То, что ты только что выразил, не было любовью".

Итак, что произошло при встрече матери и сына?

Мать в ответ на радость сына сначала выражает негативное отношение к нему на невербальном уровне мимикой и жестами , что ей неприятно быть вместе с ним.

Пациент реагирует вполне АДЕКВАТНО на это своим разочарованием и снижением настроения, убирает руку от матери.

Но мать тут же начинает на уровне вербальных коммуникаций упрекать его за то, что он не хочет помочь врачам в своем излечении и остается скованным и лишенным эмоциональности.

При этом все возможные и вполне справедливые упреки сына по поводу ее собственной неискренности мать тут же расценит как проявление его болезни и умственной неполноценности.

Таким образом, в отношении одного и того же предмета или явления происходит применение разных, противоречащих друг другу, систем оценивания («двойная связь»), имеющих для пациента директивный характер, чем ситуация еще более усугубляется.

Невозможность ребенка разобраться и отнестись к данной противоречивости обусловливает, по мнению автора, уход в болезнь, в которой наилучшей стратегией становится «девальвирование» продуктов собственного восприятия, что характерно для шизофрении.]

Другие исследования в этой области показали, что больные шизофренией, как правило, уже в раннем детстве не давали матери особых поводов для беспокойств: быстро развивались, рано начинали говорить, легко отлучались от груди и привыкали к новой пище, быстро усваиваивали правила гигиены, редко плакали - одним словом, не доставляли матери беспокойства. Словно он (ребенок) существует, чтобы выполнять желания матери, было выдвинуто предположением, что уже в самом раннем возрасте на подсознательном уровне ребенок воспринимает истинные чувства своей матери и боится проявлять свои собственные желания и настаивать на их выполнении. Шизофреногенная мать воспринимает своего запуганного ребенка, не смеющего быть самим собой - как послушного и прекрасного. Требования шизофреногенной матери, ее ожидания и формируют у ребенка первоначальную систему «ложного я». Из него вырастет такой же удобный для всех взрослый - со сложной системой «ложного я», отвечающей ожиданиям многих людей. Но в какой-то момент баланс между полномочиями «истинного» и «ложного» я нарушается - «ложное я» становится все более автономным и контролирующим все большее число аспектов бытия шизоида. «Истинное я» катастрофически теряет ощущение как реальности мира, так и собственной реальности - и манифестирует болезнь.

Открытый таким образом механизм двойной связи ("двойного посыла") не ограничивается только отношениями между матерью и ребенком, а представляет очень распространений тип взаимоотношений в семье и обществе.

С практической точки зрения ясно, что не у всех деспотичных матерей дети страдают шизофренией.

Считается, что здоровая реакция ребенка на лицемерие матери – это сопротивление: почувствовав противоречия между требованиями матери, ребенок начинает их "комментировать", то есть высказывать и/или доказывать несправедливость матери и отстаивать свою правоту. Однако, мать реагирует резко: запретом комментировать ее поведение (например, угрожает отдать ребенка в детский дом, выгнать на улицу, сойти с ума или умереть, и т.д.). Таким образом мать пресекает попытки ребенка сопротивляться, а также подавляет у ребенка способность различать сигналы, обозначающие характер ее коммуникации, что и может составлять зачаток шизофрении. Отец, как правило, тоже не может помочь ребенку, поскольку в "шизогенных" семьях отец ребенка либо подавлен своей женой, либо рано уходит из семьи.

Данных о распространенности такого явления как "деспотичная мать" нигде не обсуждается. Однако все исследователи сходятся во мнении, что это весьма распространенное явление.

По мнению многих исследователей у деспотичной матери из дочери вырастет точная ее копия, т.е. дочь впоследствии тоже станет деспотичной матерью; а сыновья деспотичной матери отличаются склонностью к асоциальному поведению, они становятся алкоголиками, наркоманами, маньяками, преступниками, ; а также шизофрениками и/или просто неудачниками.... Современные исследования, посвященные защитным психическим механизмамам расценивают «бегство» (т.е. физический уход от раздражителя) как первичную (допсихическая) защитную реакцию организма. Целый ряд исследователей склоняются ко мнению, что поведение, обычно не приводящее к немедленной смерти, но являющееся опасным и/или сокращающее жизнь (пьянство, курение, отказ от медицинской помощи при серьёзных заболеваниях, нарочитое пренебрежение ПДД или техникой безопасности, экстремальный спорт без надлежащей тренировки и экипировки, пренебрежение опасностью во время боевых действий), при том, что совершающий понимает его опасность, но возможный риск ему безразличен - является саморазрушающим, а по сути должно считаться девиантным, некоторыми исследователями расценивается как скрытый суицид.

В ряде изданий приводится мнение психоаналитика Марины Тархановой, которая достаточно красочно высказалась относительно деспотичных матерей: Такая мать всегда найдет поводы для упреков. Властной матери нужен такой ребенок, чтобы всегда жил по ее указке и никогда не становился самостоятельным, она считает, что ее ребенок обязан отождествить себя с тем образом, который создала относительно его в своем воображении его мать, ребенок обязан забыть про свои собственные желания. Сопротивление, непослушание и возражения будут жестоко подавлены. Существенным отличием деспотичной матери является следующее: мать предписывает ребенку не только, что делать, но и что думать и какие чувства испытывать. Кроме того, деспотичная мать заранее принимает меры профилактики свободомыслия: осуществляет тотальный контроль по схеме, напоминающей схему обращения в фанатика-сектанта. При этом она может много говорить о любви и проявлять показную гиперопеку, однако это скрытая форма манипуляции и источник «двойного послания». Деспотичная мать не способнакритично оценивать свои действия относительно чрезмерной опеки, она не замечает последствий своего давления и всегда твердо убеждена в том, будто знает «что такое хорошо и что такое плохо».

Из личной практики приведу пример. Прилежная, послушная девочка, отличница, всегда беспрекословно выполняла просьбы взрослых, вежлива, предупредительна - одним словом- идеальный ребенок. Мать, проявляя к ней жестокость (побои) внушала своей дочери: " - если ты раскажешь кому-нибудь что твоя мать бьет тебя, все подумают, что ты дрянь; ты доводишь свою мать до такого состояния, что она бьет тебя! Вот я была хорошей девочкой, твоя бабушка никогда меня не наказывала !". Мать запрещала ей дружить с одноклассниками, ходить в гости к другим детям, т.е. всячески пресекала контакты ребенка с окружающим миром. Удивительно ли, что эта девочка сторонилась сверстников и у нее не было друзей, что она никогда и никому не рассказывала о побоях дома?

""...Отношения властной матери и ребенка парадоксальны и всегда трагичны. Мать обладает в миллион раз более могучими инструментами для «промывания мозгов», чем любой гуру в деструктивной секте - потому что мышление ребенка не обладает критическим оцениванием, потому что он нуждается в матери и любит ее такой, какая она есть; отому что он очень желает исполнить ее требования и страдает, если этого не удается..." А требования деспотичной матери всегда неадекватны его возможностям. Ребенку даже нельзя выразить несогласие, а если он все же осмелится, то будет жестоко наказан. Неспособность выполнить высокие материнские требования, ее постоянные разочарования надолго врежутся в память, откликаясь чувством неизгладимой вины. Находясь под прессингом этих ожиданий всю жизнь, человек воспринимает свою неспособность как нечто само собой разумеющееся, становится неудачником в своих отношениях с миром, чем еще больше раздражает свою мать и увеличивает ее прессинг...""

Список литературы:

1. Национальная философская энциклопедия. http://www.terme.ru/dictionary/175/word/from-reihman-fromm-reichman-frida-1889-1957

2. http://ru.encydia.com/

3 http://psy.rin.ru/

4 Аммон Г. Динамическая психиатрия. -- М.: изд. Психоневрологического института им. В. М. Бехтерева, 1995. - 200 с.

5. Э. ФРОММ Искусство любить. -

6. Ч. Райкрофт. Критический словарь психоанализа. http://vocabulary.ru/dictionary/12/word/mat

7. Е. Вахромов. Побег подростков из дома. - Школьный психолог, № 28/2001/ http://psy.1september.ru/article.php?ID=200102807, http://www.magazine.mospsy.ru/nomer5/s5.shtml

💥

#абьюз #травмыпоколений