Как сохранить в себе женщину. "До недавнего времени я была сумасшедшей мамочкой. Ну, это я сейчас так думаю. В самом…

Как сохранить в себе женщину.

"До недавнего времени я была сумасшедшей мамочкой. Ну, это я сейчас так думаю. В самом начале я считала, что это обычное нормальное материнство и то, что оно сводит меня с ума, говорит лишь о том, что я не слишком хорошая мать и об этом лучше молчать. Когда от меня, как от женщины, почти ничего не осталось, вариант был один: понять, как перестать быть «жертвой» и вернуться к себе. Молчать о том, как я плачу ночами в подушку от безысходности и усталости. О том, что я, о ужас, иногда просто ненавижу своего ребенка. О том, что жизнь проходит где-то там. А я больше никогда не буду в ней полноправным участником, потому что я ничего, ну просто совсем ничего не могу себе позволить. Я навсегда связана ребенком. Чем больше я все это чувствовала, тем больше я старалась: старалась брать себя в руки, делать еще больше, изучать психологию детей, быть еще лучшей мамой, отдавать еще больше. Как я тогда выглядела? Какой я была женщиной? Что было с уверенностью в себе, с отношениями с мужем, сексом? Да ничего не было. Вся эта тревога, все эти материнские метания буквально убили во мне женщину. Не до этого мне было. Совсем. В итоге развод – раз. И меня нет – два. Кто есть тогда вместо меня? МАТЬ. «Хорошая мать». Огромная, давящая, тревожная мать. Все принесено в жертву Материнству – женское состояние, желания, личное и профессиональное развитие, даже базовые потребности. Все на алтарь «хорошего материнства»! Конечно, такой была моя мама. Она не умела по-другому. И мне это передала, как единственно возможную модель материнства. Я не могла ребенком выбирать, я автоматически стала такой со своими детьми. Такой была моя бабушка. Она в послевоенное время, в страшный голод, одна, без мужа, растила одиннадцать детей. Как могла она не стать жертвой? Как могла она не забыть о своих потребностях в голод, чтобы отдать детям все, ведь кто-то мог бы не выжить. Моя родовая модель жертвенного материнства имеет глубокие корни. И не только моя, это культурный феномен, и он не заканчивается на бабушке. Пройдя сквозь ненависть к жертвенной модели, сегодня я могу уже чувствовать благодарность ко всем женщинам моего рода за их жертвы. Осознавая эти корни, я понимаю, что только благодаря их жертвам я сейчас могу жить и продолжать род дальше. Однако сегодня мне не надо выживать и жертвовать. И при всем моем уважении и принятии родовой программы я могу себе позволить отказаться от нее. Я могу поменять родовую программу. И хотя это не просто и не быстро, но у моей дочери уже появляется шанс быть более счастливой в своем материнстве, а у внучки уж точно.

Фрагмент статьи психолога Елены Шегуровой

Источник:

© organicwoman.ru