Он убегал… В него стреляли люди… Проваливаясь лапой в рыхлый снег, Волк твёрдо знал: спасения не…

Он убегал… В него стреляли люди…

Проваливаясь лапой в рыхлый снег,

Волк твёрдо знал: спасения не будет

И зверя нет страшней, чем человек.

А в этот миг за сотни километров,

Был в исполнении ужасный приговор:

Девчонка малолетняя там где-то

Уже четвёртый делала аборт.

Малыш кричал!!! Но крик никто не слушал.

Он звал на помощь: «Мамочка, постой!!!

Ты дай мне шанс, чтобы тебе быть нужным!

Дай мне возможность жить! Ведь я живой!!!»

А волк бежал… Собаки глотку рвали…

Кричали люди пьяные в лесу

Его уже почти совсем догнали,

Волк вскинул морду и смахнул слезу…

Малыш кричал, слезами заливаясь,

Как страшно, не родившись, умереть!

И от железки спрятаться пытаясь,

Мечтал в глаза он маме посмотреть.

Вот только «маме» этого не нужно —

Не модно стало, видите ль, рожать!

Она на глупость тратит свою душу,

Своих детей так просто убивать.

А волк упал без сил… Так было надо —

Он от волчицы варваров увёл —

Одна она с волчатами осталась,

Когда он на себя взял приговор…

Собаки рвали в клочья его тело,

Но только душу волчью не порвать!

Душа его счастливой мчалась в небо —

Ради детей есть смысл умирать!!!

И кто, скажите, зверь на самом деле?

И почему противен этот век?

А просто человечней стали звери,

И зверя нет страшней, чем человек!